Хозяйка Этхем Хауса

Глава 2.2

Изысканный, исполненный величайшего уважения, поклон, столь низкий, что пальцы руки почти коснулись пола. Когда он выпрямился, его цепкий взгляд остановился на моей густой вуали, моей непременной спутнице теперь.

— Мадам, судьба вновь свела нас вместе. И я счастлив видеть вас в столь же добром здравии, что и в нашу последнюю встречу? Помните ли вы тот день? Солнце, лошади... и одна дерзкая фраза, что с тех пор не выходит у меня из головы.

Его английский, почти без акцента, но с едва уловимой мягкостью, растягивающей гласные, его тихий вкрадчивый голос порождал ощущение легкой интимности, тайны, которую делим только мы двое. Надо же, подумалось мне с неуместным в данной ситуации весельем. А он еще тот ходок, даром что не только дипломат, но и епископ. Я махнула рукой, подзывая служанку с вином.

— Ваше преосвященство изволили проделать немалый путь из Луандуна. Неужели, воспоминания о нашей краткой пикировке побудили вас к этому? Надеюсь, дорога была сносной, ибо наша весенняя распутица способна утомить даже опытного всадника.

Де ла Куадра взял кубок, но пить не стал, лишь с сожалением вдохнул аромат вина.

— Его Величество Филипп Второй счел мое пребывание в Англии… не столь полезным, как он на то рассчитывал. Я приехал попрощаться.

В Большом зале повисла тишина. То, как он сказал это, без привычной дипломатической осторожности, требовало достойного ответа. Но мне никак не удавалось собрать разбегающиеся мысли. К счастью, почувствовав заминку, вмешалась леди Мэри.

— Мне жаль, что ваша миссия завершается подобным образом, — сказала она, аккуратно подбирая слова. — Вы были… яркой фигурой при здешнем дворе.

— Яркой, но, увы, недостаточно ловкой, — иронично усмехнулся его преосвященство. — Однако — он вновь обратил на меня взгляд своих проницательных черных глаз, — кто знает, леди Кэтрин, как повернется колесо Судьбы? Быть может, настанет день, когда королева на троне Альбиона увидит в короле Испании не врага, а брата во Христе. И, кто знает, может быть эта королева пожелает видеть именно меня испанским послом.

— Ваше преосвященство изъясняется загадками. Но, в одном вы правы. Пути Господни неисповедимы, а будущее сокрыто от глаз простых смертных.

— Воистину так! Но, коли я пришел попрощаться, мне бы хотелось оставить о себе воспоминание большее, чем несколько мимолетных встреч. А посему — Он поднял руку и указал на высокое окно выходящее на подъездную аллею. Жест его был полон такого спокойного достоинства, что я невольно перевела взгляд. Потом ахнула и бросилась из зала туда, туда где увидело то, от чего дыхание прервалось, а сердце быстро застучала в груди. На подъездной аллее, у парадного крыльца, стояли, удерживаемые конюхом, не меньше двух дюжин лошадей. Изабелловые, буланые, черные, словно вороново крыло. И те, редчайшие, серебристые, что ценятся на вес золота. Подарок немыслимой щедрости нервно перебирал тонкими сильными ногами, косил огромными, чуть раскосыми глазами на последние лучи заходящего солнца на моей подъездной аллее.

Я замерла, пытаясь справится с бурей чувств. Затем повернулась к испанцу, неслышно подошедшему и тоже любовавшемуся лошадьми с какой-то щемящей тоской.

— Это какой-то урок, ваше преосвященство? Вы воспользовались моими насмешливыми словами, чтобы преподать мне его?

— Нет, моя дорогая Мадам. Это всего лишь дар, дар достойный королевы. И пусть он станет залогом того, что для Его Католического величества нет ничего невозможного. И он всегда будет помнить о той, в чьих жилах течет истинная кровь Тюдоров. — И он отвесил еще один глубокий церемонный поклон. — А теперь — прощайте. Я буду молиться, чтобы Господь даровал нам новую встречу при лучших обстоятельствах.

С этими словами он сбежал с крыльца, вскочил на коня и вскоре его силуэт скрыли наступившие сумерки. Больше я его никогда не увидела.

А новый день принес новые встречи.