Хозяйка Этхем Хауса

Глава 4.1

Греневик, Этхем Хаус. Май 1563 года

Вернувшись из Луандуна с новостями, я предполагала, что часть слуг разбежится. Вряд ли кто захочет уехать на самый край земли, в неизвестность, с опальной хозяйкой. Кто станет связывать свое будущее с той, положение которой при дворе столь ненадежно. Однако, все получилось иначе. Ехать решили почти все.

Тем вечером перед вечерней молитвой я собрала всех слуг в холле. На этой площадке перед лестницей на второй этаж собрались все. И мастер Жиль в белоснежном фартуке и столь же белом поварском колпаке. Этот головной убор я сшила ему в благодарность за те изумительные блюда, которыми он потчевал меня во время болезни. И наш милейший повар страшно гордился подарком. За спиной его стояли кухонные девки, горничные, старый Джеффри со своими подручными, пухлый Глен, прачки, мальчишки, отвечающие за чистку каминов. Возглавляли их мой управляющий, мастер Томас, и экономка, миссис Барлоу. Сквозь высокие окна холла врывались яркие лучи майского солнца, хорошо освещавшие обращенные ко мне напряженные лица. За спиной у меня стояла леди Мэри, к которой вернулись ее всегдашнюю стойкость и бесстрастность.

Я сжала руки, чтобы скрыть дрожь и почувствовала молчаливую поддержку моей дорогой подруги.

— Вы все знаете, что по воле Ее Величества я ездила в Бэлла-корт. И ее милостью мне было даровано поместье в герцогстве Думнон. Отбыть туда я должна не позднее чем через неделю, считая от сегодняшнего дня. — начала говорить я, и собственный голос показался мне чужим. — Вы все долго и честно служили мне. Поэтому каждый из тех, кто посчитает нужным остаться, получит жалованье за три месяца и наилучшие рекомендации. С теми же, кто решит остаться со мной, мы отправимся далеко от столицы, далеко от двора, на запад.

При последних словах по рядам собравшихся пробежал шепоток. Жалость? Любопытство? Или ужас оттого, что та, кого они называют хозяйкой, стала персоной нон грата. А там и один шаг до камер Тауэра для благородной леди и пыточных подвалов для ее не столь благородных слуг.

В этот момент заговорила леди Мэри — спокойно и твердо.

— Ее светлость нуждается в вашей верности сейчас как никогда более. Помните, кому служите.

После ее слов пробежала новая волна шепота. Собравшиеся обсуждали столь важную новость и пытались уложить в голове новость о герцогском титуле и опале. А потом все пришло в движение. Еще мгновение назад люди настороженно переглядывались, а затем, резко, стало шумно.

— Думнон? — переспросил мастер Жиль своим вечно недовольным тоном. — О, какой кошмар! Это ж почти край света.

— Зато море. И тепло, — лениво заметил садовник Глен, почесывая щетинистый подбородок. — Говорят, там яблони хорошо растут.

— Если тамошними ветрами не сдует твою ленивую задницу, — огрызнулся Жиль. И тут же, не дожидаясь ответа, развернулся и заорал на своих подчиненных. — Эй вы! Проверьте инструменты! И не вздумайте оставить мои ножи, олухи!

Стоило закончиться этой короткой перепалке, как дом охватила всеобщая суматоха. А миссис Барлоу даже не стала слушать язвительные реплики до конца. Как только прозвучали первые слова мастера Жиля, она развернулась так резко, что взметнулся тяжелый подол юбки, показывая щиколотки в кокетливых белых чулках, и хлопнула в ладони, подзывая горничных.

— Марта, Сьюзан! Живо пересчитывать постельное белье! И найдите сундук с зимними одеялами. Бэтси, на тебе гардероб Ее светлости и Ее сиятельства! — Серебро пакуйте отдельно. И описи на каждый сундук крепите, сам все пересчитаю. И осторожнее с подсвечниками, не погните, дубины вы безрукие.

Она стремительно уходила прочь, на ходу отдавая приказы высоким пронзительным голосом так, словно переезд был делом давно решенным.

Томас, как всегда, рассудительный и основательный, уже подозвал двух своих помощников и начал распоряжаться, степенно направившись к выходу.

— Шесть телег… нет, восемь. И два крытых возка для дам… лошади… запасные упряжи…

— Но, Томас, мы же еще ничего не решили...

— Ваша светлость, — абсолютно не куртуазно перебил он меня. — Раз едете вы — едем и мы.

За ними вприпрыжку поскакал мальчишка-посыльный. И зал опустел, словно еще минуту назад здесь не стояла толпа взволнованных слуг. Уже было слышно, как кто-то волок по коридору тяжелый сундук. Мимо нас с Мэри торопливо протиснулась горничная. На кухне загромыхала посуда и послышался рев разъяренного повара.

Они собирались. Все. Они все собирались ехать со мной. Я так и осталась стоять на нижней ступеньке лестницы, не в силах поверить тому, что произошло. Я ведь готовилась совсем к другому. К тому, что большинство откажутся ехать в такую глушь и попросят расчет. И что кого-то придется уговаривать уехать, потому что невозможно за неделю найти такое количество новых слуг. Но, никто не задумался о безопасности, никто не усомнился. Они просто решили ехать с ней.

Я почувствовала, как у меня защипали глаза, и попыталась успокоиться. Но, поздно — горячие слезы подступили к глазам и побежали по щекам двумя ручейками. В этот момент я почувствовала на своем плече руку леди Мэри.

— Видишь, а ты сомневалась. Они все отправляются с тобой.

— Они просто привыкли служить мне.

— Нет, — с несвойственной ей мягкостью ответила моя дорогая подруга. — Никто не покидает свой дом и не едет в самый глухой уголок страны просто по привычке.

Я молчала и смотрела в окно. Во дворе уже суетились слуги, перекликаясь между собой. Я стояла и смотрела, потому что боялась — если заговорю, то голос дрогнет и я позорно расплачусь.

— Ты зря сомневаешься в себе, Кэтрин. За эти месяцы они разглядели, какая ты. И теперь по-настоящему преданы только тебе.

От этих ее слов стало еще тяжелее. Потому что я совсем не подходила на роль того человека, в которого верят все эти люди. Я слабая, глупая, нерешительная. Я не справлюсь. Я не хочу отвечать за всех них.

Мою нарастающую панику прервала Мэри.