Хозяйка фруктовой долины, или Не для тебя ягодка, дракон!

ГЛАВА 5. Новый… друг?

Кот был большим, гораздо больше обычных котов, даже крупнее манула. Рысь? Но на ушах нет кисточек. В лунном свете полосатая шерстка котища отливала золотисто-шоколадным, а глаза переливались голубыми карбункулами.

— Это ты сказал? — на всякий случай оглянувшись, уточнила я. Ну точно — я сошла с ума.

— Умг. На твое счастье, да! — сказал кот.

Подошел к лежащему мужчине и понюхал его безвольно лежащую руку. Муркнул что-то неразборчиво.

— Ну как он?

— А что ему сделается? — сказал кот. — У драконов череп такой толстый, что его железным мечом не расколешь. А тут люстра какая-то.

Словно в ответ на его слова «Дракула» зашевелился и застонал. Я испуганно покосилась на него и сразу резко вспомнила, что он меня собирался пытать. Сочувствие умерло, не успев толком и вкусить жизни.

— Полагаю, что нужно отсюда валить, — вкрадчиво мяукнул кот. — Причем быстро. Одна лапа тут, другая там! — и он бодро потрусил к выходу.

— Это мне уже сегодня говорили, — упрекнула кота я. — Кончилось все плохо.

Но, бросив прощальный взгляд на распоротую банку с горошком — эх, не будет сегодня «Оливье» ни у кого! — я подняла свой дневник с пола и пошла за котом. Что ж, выбор спутников у меня был невелик. А кот, он и в этой Терра… как ее там… кот.

— Куда мы идем? — шепнула я, пробираясь сквозь обломки: землетрясение славно поработало и довершило превращение и так нуждавшейся в ремонте усадьбы в руины.

— Как можно дальше отсюда, — сказал кот на бегу. — Замри!

Я послушно замерла и даже присела, спрятавшись за спинку дивана.

— Ваша светлость! — кричал виденный мной ранее мужчина, пробегая мимо. — Вы живы?

— Кажется, нам в противоположную сторону, — заметила я, дождавшись, пока бегун скроется в недрах дома.

— Полностью согласен, — шепнул кот.

Бегство продолжилось.

Уже через несколько минут мы остановились, чтобы отдышаться, в темных кустах невдалеке от темнеющей черным сгустком усадьбы. У входа в дом стояла лишь одна карета с горящими фонарями. Кони нервно фыркали и перебирали копытами.

— Разве можно заставлять бедных животных работать ночью? — проворчала я.

— Полагаю, что эти копытные вообще не особо работают. Вон какие жирные! — равнодушно заметил кот и потрусил по едва заметной в лунном свете тропке. Я, чисто для приличия поколебавшись пару секунд, побежала за ним. — Думаю, что дракон чаще летает, чем ездит на них.

— Почему у него такое странное имя?

— У кого? У Адрия?

— Это тот, которого люстра по кумполу ударила?

— Умг.

— А-а. Его Адрий зовут? А Дракон фамилия?

— И ничего-то ты не знаешь, деточка! — вздохнул кот.

— А я вообще где? — задала я резонный вопрос.

— Мир называется Саундар. А этот континент Терраджио.

— Во попала! — горестно заскулила я. — И как это меня сюда, а?

— Полагаю, что через земляную червоточину, — сказал кот, не меняя темпа бега. — Которая стала порталом между мирами.

Я вспомнила свои ощущения, когда блуждала по якобы коридору Динкиного дома. Там пахло погребом, и вот эти плети в воздухе. Корни? Хм, похоже. Но как?..

— А как вернуться? Надо назад по тому тоннелю пройти?

— Никак, — флегматично сказал кот.

— Что значит никак? — возмутилась я. — Девчонки там сидят и «Оливье» трескают… пусть и без горошка… А я тут по вашему Сольфеджио рассекаю. С каким-то котом шелудивым!

— Терраджио, — поправил кот. — Будем считать, что критику своей внешности я пропустил мимо ушей.

И он осуждающе поводил пушистыми локаторами.

— Извини! Это у меня нервное, — повинилась я, вовремя сообразив, что ссориться с единственным источником информации в этом лесу и в данный отрезок времени неблагоразумно.

— И с чего ты решила, что твои мирно там сидят?

— Ну не мирно, конечно, — вздохнула я. — Это тоже было вольное преувеличение. Они, небось, бегают по району и меня в сугробах ищут.

— Умг. Бегают, — согласился кот. — Только не по сугробам.

— А по чему?

— Тоже по Саундару.

Я остановилась как вкопанная.

— Что-о-о?

— Ну да. Вы все четверо здесь оказались.

— Но с какой стати? — возмутилась я. — И где девчонки? Может, покричать? Услышат?

— Ухм-р. Ухм-р, — кот смеялся странно. И обидно. Честное слово. Ну что смешного в моем предложении?

— Ты чего?

— Ты до них не докричишься, деточка, — фыркнул кот. — В Саундаре четыре континента. И еще небольшой архипелаг на полюсе. Чуешь?

— Что я должна чуять?

— Четыре континента. Четыре девушки.

— Ты что, намекаешь на то, что нас…

— Умг. Разбросало по разным четырем континентам.

— Мамочки! Но за что нас так? — горестно возопила я, поднимая лицо к луне, крадущейся за нами среди верхушек деревьев.

— Мы пришли, — заметил вдруг кот, и я тоже остановилась.

— Куда?

В темноте вырисовывалось какое-то темное строение без окон.

— Это сеновал, — снисходительно объяснил мне кот. — Здесь мы переночуем до утра, потом пойдем дальше. Если бы ты могла видеть в темноте, как я…

— Ну чего не могу, того не могу, — развела я руками.

Хм, спать на сеновале? Я вдруг вспомнила детство. Как наш детский дом вывозили в деревню на агроферму, которая держала над нами шефство. Динка тогда ныла, как противно копаться в земле. «Там же червяки, девочки!» — хныкала она. А мне жутко понравилось. И бродить по теплицам, разглядывая толстобокие яркие помидоры, и пропалывать салат, и дергать морковь. Вообще все нравилось. Эксплуатировать нас не разрешали, работать не принуждали, но я, как хвостик, ходила за веселыми женщинами и внимательно слушала их объяснения: и про удобрение, и про дозаривание, и про подвязывание. Алекса смеялась и говорила, что у меня явный талант к фермерству. «Вот вырастишь, Ириска, и будешь коровам хвосты крутить!» — говорила она. И вовсе не коровам. Но бог ей судья.

Я сразу загрустила, вспомнив девочек. Как они там? Где бегают? Мне хотя бы котяра встретился. А им? Вдруг они попали в какое-нибудь болото с аллигаторами. Крокодилы, говорят, дрессировке не поддаются.