Хозяйка фруктовой долины, или Не для тебя ягодка, дракон!

ГЛАВА 7. Бред продолжает нарастать

Сон был нехороший. Да просто жуткий. Мне снилось, как что-то сдавливало мне грудь стальным обручем. Мамочки, да я же лечу! Внизу проносилась земля, на которой и над которой шла какая-то нехорошая возня. Что-то взрывалось, искрило… Там что, сражаются? Я посмотрела на себя и покраснела. Ну вот снова! Почему мне часто снится сон, что я голая? Иду по улице, и вдруг — бац! Без одежды. И сейчас тоже без одежды. Я подняла голову выше и обомлела. Надо мной нависал самый что ни на есть всамделишний дракон. Нет, я их только в кино, конечно, видела, но этот был прямо дракон из драконов. Черный, с косящимся на меня золотым глазом, в котором стоял голод. Скушать он, что ли, меня собрался?

Дракон нес меня куда-то явно с нехорошими намерениями. Но вдруг в один момент разжал лапу, и я полетела вниз, дико визжа Динкиным голосом. У самой земли падение остановилось, и я вдруг очутилась в теплице той агрофермы, куда ездила в детстве.

С высоких, подвязанных кустов помидоров свисали аппетитные плоды с глянцевито-алыми бочками. Вдруг один из них сверкнул на солнце, что било снопами сквозь стекло — как если бы был сделан из золота. Я с удивлением пошла в направлении манящего меня овоща. Но стоило мне дойти до куста, как блеск пропал и показался уже в другом месте. Я поменяла курс и пошла по длинной-длинной дорожке между кустами, пытаясь отыскать блеснувший мне золотом помидор. Вот же он! Чье-то ехидное хихиканье, и цель моей охоты снова поморгала мне издалека. Издевается! Но я почему-то точно знала, что должна схватить этот нахальный овощ, который дразнил меня. А тот все убегал и убегал, а из-за кустов то и дело раздавалось хихиканье, которое все больше и больше начинало напоминать мурчание…

— Мрм?

Я потянулась и осторожно приоткрыла один глаз. Прямо перед собой я увидела голубой, светящийся лукавством и смехом голубой глаз. Какой-то странный, явно не человеческий. Я подскочила и тут же провалилась в хрустящую яму. Мамочки мои! Я же на сеновале! Воспоминания резко вернулись ко мне.

— Это все правда! — застонала я, осознав размер жо… трагедии, которая со мной случилась.

— Мрм! — подтвердил… как его?

— Как тебя? — спросила я неведомого говорящего зверя. У меня теплилась надежда, что хоть его говорение мне приснилось.

— Шаст.

Упс! Надежда умерла. И сон! Он был таким ярким, словно я видела все наяву. Но почему я кричала Динкиным голосом? А может, мне приснилось то, что случилось с ней? Мамочки родные! А вдруг ее схватил дракон, чтобы сожрать?

— Ушаст! — воззвала я к своему спутнику, попутно пытаясь выковырять сено из волос. — В вашем мире драконы есть?

— Есть, конечно, — не моргнув и глазом, ответил кот.

Я нервно сглотнула.

— А-а… а на этом континенте?

— Так на всех.

— А-а… а питаются они чем?

Боги местные и земные, пусть только у них драконы питаются не тем, о чем я подумала.

— Тем же, что и люди, — снова как ни в чем не бывало ответил Шаст. — Кстати о питании. Ты не голодна? Я с тобой могу поделиться!

И через секунду мне на колени была деликатно положена дохлая крыса. Кажется, даже крыша сарая подскочила, так я орала. Вылетела я из сеновала пулей, без сапог. Продолжила визжать, отряхивая куртку и скача на месте.

— Ты чего? — обиделся кот, выбегая за мной. — Я от чистого сердца. Думаешь, легко поймать было?

— Эм-м… Шастик! А ты мне сапоги не принесешь из сарая? — попросила я, закончив орать.

— Вот позавтракаю, как все приличные люди, тогда и принесу, — сварливо сказал кот и скрылся внутри строения.

И мне пришлось греться на солнышке и прыгать с ноги на ногу в ожидании этого блоховоза. А пока я бегала в кустики, еще и ногу обо что-то уколола, так что настроение скатывалось все ниже и ниже.

— Ну вот, можем и идти, — заявил Шаст, появляясь на поляне. Но вместо этого уселся на травке и стал старательно умываться.

— Я не могу идти, — захныкала я. — Ты вон крысами перекусил, а мне даже маковой росинки со вчерашнего дня не перепало.

— Я и говорил: угощайся.

Я только прошипела в ответ. На миг возникла малодушная мысль вернуться в разрушенную усадьбу и найти там банку с горошком. Сейчас я бы съела его, даже если бы горошины всю ночь провалялись на полу.

— Я человеческой еды хочу, — начала ныть я. — Не драконьей. Не котячьей. А че-ло-ве-че-ской!

— Для нее монеты нужны, — резонно сказал кот. Он хорошенько почесался за ухом под моим пылающим взглядом и добавил: — И одежда тебе нужна нормальная. А то выглядишь как пугало.

— Ты! — зашипела я и оглянулась в поисках чего-нибудь метательного. И пусть кот был скорее размером с маленькую рысь, чем с кота, но когда я злая, то даже дракона не побоюсь.

— Ладно, Ириска, прорвемся! — кот прижал уши. Ага, почувствовала задница пушистая, что я уже на грани!

— Как прорвемся? Куда прорвемся? С боем? Бойцы на голодный желудок не воюют.

— Пойдем в деревню ближайшую. Там тебе одежду найдем. И еду купим.

— На что? — смех у меня был уже почти истерический. — У вас тут кредитки принимают?

— Не понимаю, про что ты говоришь, но денег у тебя будет завались!

— В смысле я скоро завалюсь от голода?

— Ты же Хозяйка!

— Твоя, что ли?

— Много чести — моя! У меня свой хозяин имеется!

— Да? И кто же он?

— Это сейчас не важно, Ириска. Сейчас важно другое — ты Хозяйка стихии!

Я подавила в себе желание оттрепать кота за ухо. Прижала руки к бурчащему животу. Ладно, знания — сила! Пусть он мне кратенько и тезисно пробухтит, как космические корабли бороздят Большой театр. То есть что за чертовщина здесь творится.

— И? — спросила я.

— А Хозяйка, — важно продолжил кот и принялся нарезать вокруг меня круги, задевая пушистом хвостом, — может управлять своей стихией.

— Как это — управлять?

— Ну владеть подвластными этой стихии вещами. Магически.

— Ух ты!

Ну если врет, точно за хвост оттаскаю.