Хозяйка фруктовой долины, или Не для тебя ягодка, дракон!

ГЛАВА 13. Мое наследие

Долина в мягком вечернем свете выглядела совершенно безлюдной, даже неживой. От стрекота кузнечиков чуть подрагивали метелки трав. Нивяник уже складывал белые ладошки лепестков, а нежные соцветья болиголова покачивались под теплым ветерком.

Когда-то давно это был сад. Я видела уходящие вдаль аккуратные ряды черных стволов яблонь, вишен и других плодовых деревьев. Но все они были мертвы, их голые безлистные ветви производили неприятное впечатление.

— Зачем мы здесь? Где источник? — невольно понижая голос, словно мы находились на кладбище, спросила я. Хотя так это и выглядело.

— Перед тобой! — мявкнул кот.

Я подавила в себе очередное желание схватить пузатого за ухо.

— Я не вижу, — устало и раздраженно сказала я.

— А что ты видишь?

— Я вижу давно умерший сад.

— Ну и…

— Что «ну и»?

— Это и есть Источник.

— Да где тут вода?

— А при чем тут вода, Ириска? Если бы у тебя была стихия воды, был бы, возможно, родник или фонтан. А твоя стихия — земля!

— Ну и?

— Мрям! Вся эта долина — Источник!

Я по-новому взглянула на равнину, на которую ложились угрожающие вечерние тени от холмов. Подошла и осторожно коснулась корявой мертвой ветки яблони. С жалостью погладила ее.

— Если это и был Источник, то он иссяк, — хмыкнула я. — Пардон за каламбур.

— Так и есть! Без Хозяйки Источники не могут долго существовать. Этот почти не работает. Сто лет назад произошел катаклизм. Выброс магии. И сад мгновенно умер.

— А я что могу сделать?

— Очень даже многое, Ириска! — продолжал убеждать меня кот. — Ты увидишь.

— Сегодня я уже мало что увижу, — проворчала я и оглянулась на черную стену леса за спиной. Заныла: — Блин! Мы теперь только в ночи в Амвиль вернемся. Пустят ли нас в таверну?

— Я тебе получше ночлег найду, — гордо заявил Шаст и нырнул прямо в гущу травы.

— Обманщик! — ахнула я. — Блоховоз несчастный!

— Я все слышу! — раздалось из гущи травы. — И я тебя не обманывал. Обещал ночлег — к нему и веду.

Я еще немного поругалась, пообещала сделать из кота коврик перед камином — когда обзаведусь оным, камином то есть — после чего обреченно пошла вдоль леса, держа курс на колышущиеся метелки — самого Шаста я разглядеть в высокой траве не могла.

Идти через густые заросли — занятие не из приятных. Через четверть часа я была потная, усталая и злая.

— Мы что, прямо тут будем ночевать? — возмутилась я, отбрасывая очередную плеть мышиного гороха, приставшую к платью, и отплевываясь от попавших в рот семян травы. Эх, не вышла я ростом, вон даже трава и та мне чуть не по макушку. Или же тут такая трава гигантская.

— Какая нетерпеливая! — отозвался наглый врун. — Сейчас увидишь!

И я увидела. Сначала я ничего не могла разглядеть. Просто еще один зеленый холм странных очертаний. Но я подошла поближе и ахнула — да это же дом!

Белые стены так плотно покрывал плющ, что их не было видно. Темно-малиновая в свете заката крыша тоже была им оплетена практически до самого конька.

— Мы будем тут ночевать? — поежилась я.

— Это твой дом, Ириска, — мявкнул кот, бодро скача сквозь заросли.

Я пошла за ним и нашла с противоположной стороны крыльцо.

Мой дом. Эти слова отозвались в душе теплотой. Мечта любого человека — его собственное убежище от мира. Как я радовалась, когда получила ту маленькую однокомнатную квартирку. И сколько битв мне пришлось выдержать с чиновниками, чтобы заполучить ее. Хорошо, что мы вчетвером с девчонками тогда сражались плечом к плечу. Где же мои милые подруги? Сердце снова кольнуло, но я решительно тряхнула головой. Не унывай, Ириска! Дай бог… или кто тут у них главный? Дай боги этого мира, и я еще встречусь с подругами.

— Входи! — тихо мяукнул Шаст.

Я решительно отодрала пару плетей плюща, который нагло запечатывал дверь, и потянула на себя створку. На мое удивление, она легко открылась, хотя я думала, что без лома тут не обойтись.

Я крадучись вошла в холл. Пахло внутри, как ни странно, просто пустым домом, а не сыростью и плесенью, а также грустью и сиротством. Когда мои глаза привыкли к полумраку, оглянулась. Пошла направо и оказалась в просторной гостиной. Сквозь окна, тоже сплошь оплетенные плющом, с трудом пробивался рассеянный вечерний свет, но все же можно было разглядеть и старинные шкафы с резьбой, и диван с креслами и столиком.

— Какое все большое! — робея, сказала я. — И проемы в дверях, и вон камин.

Очаг был сложен из красноватого камня. На каминной полке сквозь толстый слой пыли на меня смотрели фарфоровые фигурки. Я невольно потянула к ним руку. Внезапное воспоминание ярко вспыхнуло у меня в голове.

*******

— …Ириска, осторожней! Смотри не разбей!

Я тяну руки к фигурке. Мои пальчики еле смыкаются на толстенькой овечке, стоящей рядом с пастушкой. Кто-то опускает меня на пол, и вот я вижу комнату в привычном ракурсе: высоко-высоко потолок, а надо мной возвышается камин, в устье которого ярко пылают поленья. Жар уютно расходится по комнате. Я сажусь на шкуру перед камином и расставляю на ней фигурки. Начинаю играть.

Дверь распахивается, и в комнату входит мужчина. Я сразу же бросаю игрушки и бегу к нему. Вцепляюсь в ногу, пахнущую морозом. Меня подхватывают и подбрасывают к потолку.

— Ты где был? — требовательно интересуюсь я.

— Рубил с олимами дрова, — сообщает мне мужчина. — Эх и морозная же в этом году зима, Ириска! Земля на лиги вокруг звенит, как металл. Жаль птиц. Им даже летать холодно в такую погоду.

— Я тоже хочу уметь летать! — пищу я.

— Сейчас! — смеется мужчина и подбрасывает меня. Я заливаюсь от смеха…

*******