Хозяйка фруктовой долины, или Не для тебя ягодка, дракон!

ГЛАВА 15. Сделка века

— Господин Жулиани принимает только по средам с двенадцати до двух! — сообщил мне… хм, как, интересно, называют напыщенных бездельников, чья работа состоит исключительно в открывании и закрывании дверей, а также разгоне демонстра… неугодных посетителей? — И у нас уже полная запись на три месяца вперед!

А вот тут ты врешь, дылда! Дворецкий, или кто он там, смотрел на меня сверху вниз брезгливо, словно я ему под нос крысу подсунула. Так даже я на крыс Шаста не смотрела. И посетители у господина Жулиани — боги мои, какое же говорящее имечко! — точно сегодня были. Я повстречала плачущую девушку, которая как раз спустилась с крыльца перед самым моим приходом. Конечно, ее мог расстроить отказ принять, но что-то мне подсказывало, что дело было в ином.

Замок оказался не таким страшным. «Бу!» вблизи не получилось. Силенок не хватило. Да, издалека замок производил впечатление, а вот вблизи… Вблизи ощущался упадок. Рва не было, или его давно засыпали. Из-под осыпающейся серой штукатурки на стенах замка были видны кирпичи грязно-песочного цвета. Ну разве что башни были высокие. Наверху они расширялись.

— Это, чтобы драконы могли на них приземляться, — охотно пояснил Шаст, верным хвостиком бегущий рядом со мной и дающий последние инструкции.

Нет, как ни крути, но с котом мне было спокойней. Такой, если что, и собаку загрызет — они же почти в одинаковых весовых категориях. На Шаста местные жители поглядывали с уважением. Видимо, гигантская порода котов водилась больше в тех краях, откуда мы пришли: там я действительно видела похожих кото-рысей. В Видале же кошки были мелкотравчатые, обычные. При виде Шаста падали в обморок, на лету пытаясь отдать честь лапой. Сторожевой кот — это круто! С Шастом мне повезло. Спасибо тому, кто послал мне его, кто бы это ни был. Но кто же это был? Из блохастого выбить правду не получалось. В душе я питала надежду, что однажды добрая фея появится на пороге моего дома. В блестящем платье (обязательно), с палочкой (желательно), с крылышками (факультативно), а также с «бибиди-бобиди-бу»! Тыкву-карету можно припарковать у крыльца.

Ах да, замок! Главное и самое нарядное крыло здания — с портиком перед входом, изящными пилястрами, травяными и цветочными барельефами в простенках между узкими окнами — тоже носило на себе следы запущенности: было сильно засижено голубями, которые стаями сидели на карнизах, и частично оплетено плющом.

Я грустно посмотрела на заросший бурьяном сад: в чашах для фонтанов лежали многолетние слои листьев, крыша беседки прохудилась, а между двумя статуями, изображающими драконов и дев, была натянута веревка, на которой совсем не парадно сушились чьи-то панталоны разных цветов и фасонов. Я обошла главное строение замка и вышла к двухэтажному крылу, прячущемуся позади основного. Там-то и натолкнулась на торопливо бегущую девушку в бежевом платье, всхлипывающую на ходу.

Проводив девушку внимательным взглядом, я стала подниматься по ступенькам. Надо сказать, что это крыло замка отличалось от других общим жизнерадостным видом. Оно даже было покрашено в веселенький желтый цвет — на мой взгляд, мало сочетающимся с общим величественным видом здания. Но кто я такая, чтобы осуждать чужой плохой вкус?

Итак, я пошла на штурм, и моя первая атака была отбита дворецким.

— Неужели на целых три месяца? — притворно ахнула я. Потом достала из закромов заискивающую улыбку: — И неужели нельзя ничего сделать?

— Нет, — отрезала неприступная скала в ливрее.

— Совсем-совсем? — продолжила улыбаться я.

— Н-нет, — уже менее уверенно заявил дылда и покосился на мой кошелек, откуда раздавался приятный звон.

— Но, кажется, я записывалась, — покачала я головой. Запустила руку в кошелек и пошевелила там. Как бы в задумчивости достала пару серебряных монет.

— Этого не может быть, — заинтересованно глядя на монеты, сказал дворецкий.

— Совсем-совсем? — я добавила на ладонь еще одну монету.

— Вероятность низка.

— А что-то может повысить вероятность? Хотя и так уже выше некуда, — твердо заявила я и опустила монеты в моментально подставленную руку. — Будьте любезны, проверьте ваш журнал записей.

— Сию минуту!

Дворецкий скрылся в недрах здания. Пари держу, что никто столько не давал этому аферисту, сколько я дала. С другой стороны, мой запас денег возобновляем, так что и жалеть монеты нечего.

Слуга появился уже через пять минут.

— Я уточнил, — любезно сказал он. — Господин Жулиани вас сейчас примет. Действительно, запись есть. Но она… неразборчивая. Вы не могли бы расписаться еще раз, госпожа… госпожа…

— Ирэн Лавочкина, — строго сказала я.

Нет, раскрывать свою настоящую фамилию мне пока было не с руки. Приходилось использовать эту, неблагозвучную, которую мне дали, когда нашли на лавочке у полиции. Куда меня привел мужчина, не пожелавший остаться.

Обмакнула перо в чернилах.

— Ой!

— Ничего! — встрепенулся дворецкий, бросаясь вытирать кляксу с листа журнала. — Вы идите, идите! Потом распишетесь.

— Благодарю вас! — чопорно сказала я. Кажется, мне срочно надо научиться писать перьевой ручкой и доисторическими чернилами. Хорошо хоть читать не надо учиться. Моя фея вложила эти знания мне авансом в голову. Как и язык.

— По лестнице на второй этаж, там по коридору направо. Первая дверь налево, — давал пояснения слуга, параллельно торопливо устраняя мой ляп. Я, важно качнув головой, стала было поднимать наверх.

— С котами нельзя! Не пускаем! — осадил меня дворецкий почти по-булгаковски.

— Шаст, жди меня здесь! — приказала я, услышала положительный мявк и поспешила в бой.

Итак, первый бастион взят! Но это лишь начало баталии!

Когда мы с девчонками шагнули после детдома в широкий мир, он не встретил нас ковровой дорожкой и овациями. Напротив, каждый мимокрокодил так и норовил нас пнуть побольнее, считая слабым звеном в пищевой цепочке. Но становиться грушей для битья ни у кого из нас желания не было, так что за несколько лет свободного плаванья мы с девчонками отрастили броню. И общаться с бюрократами и мздоимцами научились. Кажется, навыки, полученные в родном мире, мне сейчас очень даже пригодятся.