Хозяйка гиблых земель

Глава 3. Новые владения

Я отмеряю взглядом полосу пустоты от угла одного соседского забора до другого, и сердце сжимается. Эта самая полоса – начало моих земель, входящих "носом" в черту небольшого провинциального городка под названием Аффис.

Если повернуть голову вправо, то вы отчетливо увидите черепичные крыши домов, поднимающиеся ярусами по склону холма, и вьющиеся узкие мощеные улочки. Где-то далеко возвышается белокаменный храм с тремя куполами, и его колокольный звон эхом доносится даже досюда.

Представляю, как сейчас в Аффисе многолюдно, как шумит вечерний базар, как кипит жизнь, но здесь…

Я, конечно, понимала, что мой новый дом — не самое лучшее место, но не до такой же степени!

Вновь окидываю взглядом владения, и теперь я понимаю, почему это место называют Гиблым. Земля под ногами – потрескавшаяся, черная, словно выжженная пламенем. Ни деревца, ни кустика – только редкие пучки жесткой травы пробиваются сквозь спекшуюся почву.

Ветер гонит по мертвой земле перекати-поле, и этот звук – сухой, шуршащий – вызывает дрожь. Даже воздух здесь горчит, будто до сих пор хранит привкус пепла.

Жуть...

Сама не знаю, отчего на глаза наворачиваются слезы. В памяти Элизы эти места совсем другие: зеленые поля, фруктовые сады, цветущие луга... Повсюду витал аромат яблонь, птицы пели в кронах деревьев, раздавались голоса работающих в полях людей.

Здесь была жизнь, был достаток – местные гордились службой в поместье Хельмов, а урожаи славились на всю округу.

"Как же так вышло?" – мысленно спрашиваю я прежнюю хозяйку этого тела, но в памяти Элизы туман. Она уехала отсюда пятнадцать лет назад совсем девочкой, точнее, ее увезли в спешке. Видимо, после какого-то страшного случая, о котором Элиза ничего не помнит.

Что же здесь произошло?

Подхватываю испачканный подол платья и ступаю вперед. Хочу видеть все, ведь унаследованные мной земли обширны. На карте они похожи на сапог, нос которого входит в черту городка, и это лишь малая часть территории.

Может, остальная земля выглядит лучше?

Увы... нет.

Зато посреди безжизненного поля возвышаются два строения. Первое – некогда величественный особняк. Теперь он похож на развалины. Стены в огромных трещинах, провалившаяся местами черепичная крыша, зияющие пустотой окна.

Второй дом куда меньше, но выглядит получше. По крайней мере, крыша, вроде, цела, и стены не грозят обрушиться.

— Миледи, — рыжий Гиб нагоняет меня, нервно теребит клетчатую фуражку в руках. — В городе есть гостевой дом. Пять серебряных за ночь...

Предложение как нельзя кстати. В этом месте вряд ли можно обосноваться. Но пять серебряных...

Деньги у меня с собой имеются. Выторговала на “сделке”, но тратить их на ночь в местном отеле – не лучшая идея, учитывая нынешние перспективы.

— Сначала осмотрюсь, — решаю я и направляюсь к дому поменьше.

Старая деревянная дверь выглядит надежной, но замка на ней нет. Толкаю ее, и створка открывается с протяжным скрипом. Ступаю в мрачную комнату, в нос ударяет затхлый запах, а половицы жалобно стонут под ногами.

С ними стонет и мое сердце. Тут как будто лет пятьдесят никто не жил. Пыльно и грязно, окон нет, но есть ставни.

"Почти целые", — мысленно отмечаю я, пока отворяю одни из них, чтобы впустить больше света. Закатное зарево освещает облупившиеся стены, но опасных трещин, к счастью, не наблюдаю.

В доме мебели почти не осталось, кроме грубо сколоченного стола, лавки и пары полок. Видимо, местные растащили брошенное добро, чтобы не пропало. В углу комнаты даже печь имеется. Закопченная, но с виду целая. И пара мятых чугунков валяется рядом.

— Я останусь здесь, — объявляю сопровождающему. — Приберусь, оценю с утра все свежим взглядом и решу, что делать дальше. Когда вы возвращаетесь в столицу?

Рыжий Гиб смотрит на меня так, будто я головой стукнулась. Ах да, я же в теле белоручки.

— В ночь не поедем. Хозяин велел в случае чего в гостевом доме остаться. Я бы вам свою койку уступил, но она в одной комнате с Виредом будет, — сообщает Гиб, неловко почесывая затылок, и от его заботы на душе становится чуточку теплее.

Не зря я дала ему тот совет касательно возлюбленной. Вон как теперь он охотно помогает.

— Койка — это лишнее, а вот от воды я точно не откажусь. Поможешь найти? — спрашиваю Гиба, и тот, все еще глядя на меня с опаской, уходит, едва не стукнувшись лбом о косяк низкой входной двери.

В следующие десять минут я готовлю чистое место для двух сундуков, которые притаскивает недовольный Виред. Он окидывает злорадным взглядом мои новые хоромы и уходит с таким видом, будто я это заслужила.

Пусть земля ему... Тьфу! Скатертью дорога, то есть.

Выкидываю этого зануду из головы и принимаюсь за уборку. Руки быстро покрываются грязью, в горле першит, но я продолжаю работать.

Заканчиваю, лишь когда за окнами темнеет так, что в доме толком ничего не видно. Приходится зажечь одну из свечей, что прихватила с собой.

Окидываю взглядом дом, вид которого если и улучшился, то не сильно. Тоскливо и даже чуточку страшно. От тишины, от свиста ветра в щелях ставней, от мысли, что скоро я останусь в этом месте совершенно одна. Так, где-то здесь была кочерга…