Хозяйка гиблых земель

Глава 4. Где эта Хельм?

Открываю глаза и тут же кидаю взгляд в сторону, откуда донесся звук. Никаких габаритных гостей не нахожу, зато слышу топот маленьких ножек и замечаю хвост, выглядывающий из-за лавки.

Котенка рядом со мной нет, но и выглядывающий хвост не пушистый, а гладкий и… похожий на хвост маленького крокодила.

Мамочки…

Тут же вскакиваю с печи и тяну на себя одну из створок ставней, через щели которой уже пробивается солнечный свет. Этот же свет заполняет комнату вместе со свежим весенним воздухом. За окном гиблые земли, а пахнет все равно чудесно – оживающими после долгой зимы деревьями.

Спускаюсь ногами на пол и даже через ткань носочков ощущаю, насколько холодны старые деревяшки. Тихо, как могу, крадусь к торчащему хвосту.

Может, ящерица какая-то заползла? Надо бы посудину прихватить на всякий, вот только не успеваю. Хвост юркает за лавку, я за ним, а там… котенок.

— Мяу! — сердито ворчит он на меня, будто я к нему в душ забралась и в непотребном виде застала.

— Как же ты меня напугал, — выдавливаю из себя со смехом и выдыхаю.

Почудилось, что ли?

— Мяу! — раздается следующее требование от шерстяного комочка, и в этот раз от меня, кажется, хотят еды, но ее не осталось.

— Погоди, малыш, сегодня мы без завтрака, но обед точно будет, — говорю ему, а сама лезу в бидоны с холодной, нет.. уже с ледяной после ночи, водой.

Но умыться и привести себя в порядок нужно. А печь топить буду после того, как дом обезопашу. На этот счет у меня появились кое-какие мысли.

Освежившись, откапываю во втором сундуке пару платьев. Оба вычурные донельзя. В таких выходить все равно что красный флаг на себя надеть. Зато на дне находится платье попроще и неприметного серого цвета. Его и надеваю, а затем накидываю шаль.

— Можешь погулять, но не убегай, хорошо? — прощаюсь с котенком, выхожу на порог и замечаю на деревянном крыльце маленький черный мешочек.

Занятно. Потыкав палкой, понимаю, что змеюк и прочей пугающей живности там нет. Зато звенит металл. Открываю и убеждаюсь – монеты. Немного, но в моем положении это чудо.

Тут же окидываю взглядом поле – повозки сопровождающих уже нет. Неужели подарок от рыжего Гиба?

На душе становится теплее, но предаваться эмоциям сейчас нельзя. Ступаю осторожно по земле, стараясь наступать только на носочки, чтобы не проваливаться каблуками. Осматриваю заброшенный особняк, отметив, что здесь есть куча всего, что мне очень пригодится, и даже настроение поднимается.

В приподнятом духе и топаю по узким мощеным улочкам Аффиса к центральной торговой площади. Народ тут уже шумит. Кто-то продает живых кур, откуда-то исходит умопомрачительный запах уже готовой курицы и риса. Низкорослый мужичок гремит ключами и замками, делая очень даже привлекательную рекламу.

Но мне нужны инструменты, веревка и пара буханок хлеба для начала.

— Говорят, вчера мужики возле Гиблых Земель Хельмов суетились. Инспектор поехал, чтобы эти земли наконец-то забрать да в надлежащий вид привести, а кто-то из Хельмов явился, — возмущаются женщины у хлебной лавки.

Останавливаюсь неподалеку, чтобы послушать.

— Да ты что? И где ж этих скотов носило пятнадцать лет, пока их чернота отравляла нам тут все?! Их всех в темницу надо, а не земли им возвращать! Тьфу! — ругается пышная продавщица, а я с трудом заставляю себя прислушиваться к словам, а не истекать слюнями от запаха свежеиспеченного хлеба. Есть хочется до одури.

— Инспектор знает, что делает. Он нас в беде не оставит, — отвечает бабуля в сиреневом чепчике, а потом как-то так неаккуратно разворачивается, что натыкается прямо на меня.

— Боги, а вы кто? — смотрит она во все глаза, хоть я и успела отойти и даже попыталась сделать вид, что не заметила ее.

Но меня не заметить куда сложнее.

Занятная штука: здесь все женщины одеты почти одинаково. Темные платья с высоким горлом и рукавами до самых запястий. А поверх шерстяные безразмерные жилетки. А я стою хоть и в простом платье, но фасон заметно отличается, и даже шаль, в которую я усердно кутаюсь, не особо спасает.

— Проезжая, — отвечаю, раз уж спросили. Промолчу – хуже будет.

— Проезжая, да как же? С тех пор, как Хельмы земли испоганили, в этот край никто не суется, — фыркает розовощекая продавщица.

— Экое совпадение, — подхватывает сухая бабулька. — Хельмовская наследница объявилась, и тут же ты, чужачка, на рынок подалась. Ну-ка, признавайся, кто такая!

Рявкает так, что аж вздрагиваю. Столько ненависти в глазах людей я отродясь не видела. Пяткой чую, нельзя им говорить правду, никак нельзя, иначе на лоскуты меня порвут.

— Раскусили, в услужении я. Хозяйка сама сюда не суется. Только людей отправлять будет. Сказала, что все здесь быстро исправит и край снова цветущим станет, — решаю ответить так.

Вдруг, узнав о намерениях, эти дамы гнев на милость сменят. Или хотя бы шанс дадут.

— Хах! Наивная ты девочка, — качает головой продавщица. — Хельмы только о себе думают. Они вон запрет нарушили и магией землю удобряли, оттого та и выгорела до жути. Теперь столько денег туда нужно, что сам король бы разорился, а ты говоришь, хозяйка твоя справится.