Хозяйка гиблых земель

Глава 5. Подыграйте или отскребайте

Высоченный красавец-брюнет испытывает меня взглядом, но не ляпает. Хотя ему и возможности-то не особо дают.

Женщины, те, что были возле лавки и даже у соседних лавок, тут же слетаются к нам и начинают приветствовать инспектора, да так, будто к ним великий благодетель из Поднебесной спустился.

— И вам доброго дня, — кивает Дарен Сурэл вежливо, но при этом четко обозначая дистанцию, которую дамы даже не рискуют пересекать.

— Все в порядке? — спрашивает он

Спрашивает местных, но смотрит на меня. Притом уж очень внимательно.

Уверена, он оценил и мой простоватый наряд вместо вчерашнего розового платья с рюшами и пятнами грязи, и простенькую прическу. Не знаю, о чем он думает, но выражение его лица мне совсем не нравится.

— Как вы стали инспектором, так жаловаться больше не на что! — лебезит розовощекая хозяйка хлебной лавки. — Разве что вон, Хельма эта свою подневольную отправила. Сама, видать, соваться сюда боится, оно и правильно, — возмущенно глаголет женщина, тыча в меня пальцем, и корчится. Спасибо, что еще не плюнула.

“Подневольную?” — так и застывает на строгом лице инспектора вопрос. Вот честно, был бы с собой телефон, я б его сфоткала. Мемчик на миллион бы вышел!

— А ты, деваха, бери давай, раз уж цену у меня выклянчила. А то передумаю, — продолжает женщина. — И не забывай. Первый и последний раз. Так хозяйке и скажи!

— Конечно, спасибо! — киваю я, тут же откапываю в кошеле пару медяков и даю женщине.

Забираю хлеб, от запаха которого в обморок упасть готова. Настолько есть хочется. Но эмоции приходится скрывать, ведь кое-кто безупречно красивый и пугающе строгий не спускает с меня своего пристального взгляда.

Вот будет скандал, если он решит сейчас испортить всю мою маскировку. Нет уж. Он ведь за порядок. Если ляпнет местным, кто я, то и сам отбивать меня потом будет.

Или не будет? Не нужно думать о нем хорошо только потому, что он выглядит знакомо.

Взглядом Сурэлу и сообщаю первую часть своего посыла: мол, сдадите меня, потом отскребать несчастную женщину от дорожной кладки будете сами.

Инспектор четко видит посыл, но не реагирует вообще никак. А я же, вежливо кивнув местным женщинам, спешу уйти подальше. Вдруг убежать получится, в случае чего.

Прохожу уже прилично, но все еще чувствую спиной взгляд и стараюсь прислушиваться через гомон, о чем они говорят.

— Моей дочке как раз на днях совершеннолетие справлять будем. Красавица она у нас. Знала бы, что вы сегодня придете на площадь, ее бы позвала, — выдает одна мадам, а затем ее с точно такой же рекламой перебивает другая. Только сватать инспектору пытается внучку.

Прыскаю, ибо, кажется, ему и без меня сейчас весело будет. Заворачиваю за угол базарчика и опять ловлю взгляд Сурэла. У него чуйка, что ли, когда смотреть?

Кхм… не смеялась я. Совсем не смеялась. О! Вон плащик какой-то висит, и топоры рядом! Они-то мне и нужны!

Быстренько скрываюсь из поля зрения местного бога войны и расстаюсь с драгоценными монетами. На одежду тратиться не хочется, но зато так спокойнее закупаться прочим. А слушать, что говорят местные – так вообще замечательно.

Набрав и кучу предметов первой необходимости, и, что еще ценнее, информации, наконец-то, ступаю в сторону своих земель, как вдруг…

— Слыхал? Там на базаре бабы болтали, что Хельма людей своих посылает, землями заниматься решила, — болтают мужики у рыбной лавки, стоящей на окраине площади.

— Да что она сможет? — отмахивается худощавый. — Их только синюхой спасти можно. А ее днем с огнем не сыщешь сейчас. А коль найдешь, денег не хватит, чтоб купить. Не знаю, где ты это услышал, но врут они все. Хельмы время тянут, а сами наверняка продадут те земли, а там какой-нибудь поганый завод поставят да мусор свозить в него будут.

— Это да. Так-то оно скорее всего и будет. Но вот что ты предлагаешь? В осаду эти земли взять и Хельм эту дожидаться с палками?

Вот только этого мне не хватало!

— Да, давно бы взяли, если б не инспектор. Он говорит, что все под контроль взял. Мол, сам разберется, — отвечает тощий, да так, будто в самом деле верит слову инспектора как нерушимому закону.

— А если он с ней заодно? — пузатый оказывается более сомнительным. За это и получает гневный взгляд от друга. — А что? Хельм богата. Вон как ее отец отстегнет денег, да осудят невиновных!

Чего? Каких невинных кто осудил и из-за кого?

Увы, больше послушать не удается. К лавке подходят две женщины и просят рыбы, а за ними еще и еще. А я все жду, вдруг еще что-то услышу.

Делаю вид, что отдыхаю, хотя руки в самом деле болят от тяжести, а набрала я, вроде, не так много. Гляжу на свой новый топорик и невольно думаю: может, зря я во все это ввязалась? Взять бы и бежать непонятно куда с теми деньгами, что остались.

Хотя в этом мире сложно выжить, если у тебя нет мозгов, магии или образования. Первое-то вроде имеется, но со вторым по нулям. А диплом из академии прилежных жен, который получила Элиза по блату, мне точно не пригодится.

Хотя можно устроиться куда-то служанкой. Куда-то, где фамилия Хельм не вызывает ярости в глазах и желания прибить на месте. А таких мест в государстве Леритан, где я очутилась, много.