Хозяйка гиблых земель

Глава 11. Подружимся?

— Проверьте дом, — сухо велит инспектор, отвернувшись от меня, как от какого-то демона.

Что за…? Ладно.

— В этом доме красть нечего, — отвечаю я, но умалчиваю, что всё добро мы храним в подвалах особняка. А может вор и там побывал?

С трудом подавляю порыв проверить синюху и захожу в дом. Боже, здесь сломано… всё! Одна печка целой осталась.

— Я... кхм… пришлю людей, чтобы починили мебель, — сообщает Сурэл уже деликатней, однако напряжение, исходящее от него, чувствуется даже через несколько метров. Кстати, почему он застыл на пороге?

— Там промозгло и с крыши капает. Может, зайдёте? — зову его в дом, ибо негоже не позаботиться о том, кто только что спас тебе жизнь.

— Мне привычно.

— Да? А выглядите так, будто вас молнией поразит, если войдёте, — не могу не подколоть его, но инспектор мою шутку оценивает не сразу. Даже напрягается.

— Не молнией, леди Хельм, — усмехается он. — А вы меня совсем не боитесь?

Ой, какой вопрос.

— Надеюсь, что и не нужно? Вы ведь меня только что спасли, не для того, чтобы своими руками прибить Хельм? — изгибаю бровь, жду ответа, но вместо этого инспектор едва заметно улыбается уголком губ. Но в дом всё же входит.

— У меня таких мыслей пока нет. Но не думаю, что вам стоит здесь оставаться. Тем более одной. Возможно, это был не просто вор, — предостерегает Сурэл.

— А кто тогда? Наёмник? — только и приходит в голову. Та тень двигалась ловко.

— Вы успели кого-то настолько разозлить, чтобы вас заказали? — ведёт бровью инспектор.

Хороший вопрос. Я никого не злила, но один персонаж всё же мог бы на такое пойти, мой бывший муж. Но какая ему выгода? Он и так получил всё, кроме этих земель и моей жизни.

— Я не знаю, что у кого в голове, — вздыхаю я.

— Разве? А вот люди говорят совсем иное об ученице гадалки, — отвечает Сурэл, и я спотыкаюсь на ровном месте.

— К слову, Вы пересечёте закон, если продадите в этом месяце более трёх мешков синюхи и не зарегистрируйте доход, — выдаёт он мне в спину, и я напрягаюсь до кончиков пальцев, а затем резко оборачиваюсь.

— Вы что, следите за мной?

— Я знаю всё и обо всех жителях вверенного мне города, леди Хельм, — говорит спокойно, но по спине пробегает дрожь от его взгляда. — Про некоторых даже больше, чем хочется.

— Тогда должны знать и о том, что я усердно работаю, чтобы восстановить эти земли, не так ли?

— Знаю, — спокойно соглашается он, и у меня в груди загорается лучик надежды.

— Значит, вы больше не считаете меня избалованной наследницей, решившей поиграться в песочнице? — хочется думать мне.

— В этом я все ещё не уверен, — как ведро холодной воды на голову.

Ну что за упрямый инспектор? Знает, как я стараюсь, но при этом все ещё желает прикарманить мои земли?

— А я думала, раз мы оба хотим благополучия Аффису, то можем объединить усилия и работать вместе, — решаю подойти к нашему союзу с другой стороны.

— Это вряд ли, — опять снегом в лицо.

— Я, что, вам настолько не нравлюсь? — уже не выдерживаю.

Ей богу, с шестью женщинами было в разы проще говорить, чем с одним этим упёртым инспектором. И как у него мозг работает?

— Всё-таки плохая из вас ученица гадалки, — он ещё и смеется надо мной, но затем резко становится пугающе мрачным. — Вы ведь до сих пор понятия не имеете, с кем говорите?

В этом Сурэл прав. Я знаю лишь то, что он инспектор, который печётся о благосостоянии города и жителей. Даже меня, вроде как защищает, хотя с первого взгляда невзлюбил. Интересно, у этой нелюбви есть ещё причина, кроме репутации моей семьи?

— Так, может, вы мне расскажете, господин Сурэл? Слушать, как вы уже знаете, я отлично умею, — мило предлагаю ему.

— Не думаю, что вам понравится, — остаётся он таким же холодным.

Но я сейчас не готова сдаваться.

— А вы попробуйте, вдруг, мы даже поладим, — предлагаю я, подхожу поближе и заглядываю в глаза, чтобы Сурэл увидел, как дружелюбно я настроена.

Заиметь среди клиентов самого грозного инспектора – да это же как джекпот сорвать!

— Леди Хельм… — голос инспектора срывается на хрип, а взгляд становится более пугающим. — Прекратите это делать.

— Делать что? — не понимаю я. А затем замечаю, что его глаза только что будто изменились.

Или мне померещилось? Прищуриваюсь, пытаясь понять, то ли я дура, то ли его зрачки, в самом деле, пульсируют.

— Это… — рычит он, и лишь сейчас я понимаю, как близко подошла к мужчине.

Зато теперь я чётко вижу, как пульсируют его зрачки. Не показалось, чёрт возьми! Инстинкт самосохранения приводит в чувства. Я пячусь, но проваливаюсь каблуком в прохудившуюся доску.

Рефлексы у инспектора отменные. Он тут же ловит меня, да ещё и притягивает себе, будто на инстинктах. Кажется, даже вдыхает мой запах, и его глаза… Чёрт возьми! Его зрачки становятся вертикальными! А в следующий миг жар его дыхания опаляет мои губы.