Хозяйка гиблых земель

Глава 13. Горячая банька

Аффис в вечернее время выглядит волшебно. Фонарщики заканчивают свой обход, зажигая уличные светильники на высоких кованых столбах. Один за другим вспыхивают голубоватые огоньки под стеклянными колпаками, рассеивая сумерки и отражаясь в лужицах после недавнего дождя.

Из окон зданий льётся тёплый свет, а воздух наполнен ароматами чая, свежей выпечки и пряностей.

На центральной площади ещё людно. Слышится гул голосов торговцев, сворачивающих свои лавки, звенят монеты, позвякивают упряжки запоздалых повозок.

Знакомые дамы, увидев нас с Янгой, кланяются с почтением. Даже некоторые мужчины, которые тайно захаживают за советом, тоже проявляют уважение – кто кивком головы, кто приподнятой шляпой. Седовласый аптекарь так и вовсе прикладывает руку к сердцу.

Но есть и те, кто косятся, провожая нас взглядами. Я чувствую их – словно иголочки, впивающиеся в спину. Женщина в сером платье с тугим воротником что-то шепчет своей спутнице. Группа молодых девушек у фонтана кидают брезгливые взгляды.

Они никогда и близко не подходили к лавке гадалки, потому от незнания болтают всякое. Но мой совет урон ещё никому не нанёс. Я очень в этом деле осторожна.

— Крок опять по соседям пошёл? Сюда не придёт? — спрашиваю Янгу, пока прогуливаюсь, наблюдая за тем, как зажигаются первые звёзды в темнеющем небе.

— Март закончился, а Крок не нагулялся. Тебя на моё попечение сбагрил, — фыркает гадалка.

— И себя тоже. Такого не прокормишь в одного, — отвечаю я, и мы вместе смеёмся.

Проходим чуть дальше вглубь улицы, где фасады домов украшены витиеватой лепниной, и я замечаю темную карету у "Золотого грифона", самой дорогой ресторации в Аффисе. В окошке повозки пусто, но сам инспектор в тёмно-синем мундире с начищенными пуговицами вместе со своим белобрысым помощником выходит из заведения. Замечает меня и сбивается с шага.

— Идём, — Янга тянет меня за рукав платья, ибо я сама, кажется, забыла, как ходить.

Янга тащит, я не сопротивляюсь. Хотя в спешке смысла нет. Инспектор с того самого дня ни разу не подходил. Максимум мог кивнуть издалека.

— Ой! — вдруг пятится Янга, толкая меня назад.

— Женщина, тебе боги глаза зачем дали? — раздается мужской сильный голос, в котором отчётливо звучат высокомерные нотки.

— Смотреть не учили? — тут выступает второй, будто одного грубияна мало для того, чтобы припугнуть двух женщин.

Окидываю незнакомцев взглядом. В свете фонарей видно не очень, да и вуаль мешает, но разглядеть дорогую одежду получается отлично.

На высоком и щуплом шатене бежевый камзол из плотной Каймирской ткани с золотой вышивкой на лацканах. Моя предшественница знала толк в моде, а теперь её знания достались мне.

Второй чернявый на полголовы ниже первого, но в плечах пошире. С ног до головы в белом, от расшитого серебряной нитью камзола до безупречно отглаженных брюк. И только начищенные до зеркального блеска туфли чёрного цвета нарушают это снежное великолепие.

Выглядят эти двое как лорды, но их манеры хамские. "Не стоит с ними связываться", — подсказывает чуйка, и я тут же тяну Янгу в сторону, чтобы обойти грубиянов, а то зная её характер…

— А ну-ка постой. Это вы местные гадалки? — интересуется тот, что пошире.

— А чего надо, грубиян? — вскидывается Янга, готовая не то защищаться, не то нападать.

— Ты мне хамишь? — изгибает тёмную бровь незнакомец.

— Ну, во-первых, вы начали сами, — подмечаю я, стараясь говорить спокойно.

Честно, поорать трёхэтажным на них хочется, но с такими нужно иначе.

— Во-вторых, мы всё-таки женщины. В-третьих, приём будет завтра. Приходи, расскажу, почему невеста от тебя ушла. Может, ещё успеешь ее вернуть, — выдаю Тому, что в белом, и чувствую, как слова попадают точно в цель.

Даже в тусклом свете фонаря видно, как кровь отливает от его лица.

— Эй, девка! — злится щуплый, но “белый” его останавливает.

— Сейчас расскажи! — требует он.

Да так, будто на куски меня порвет, если не отвечу.

— Потому и ушла. Нетерпеливый. Горячий. Это первая причина. Но есть ещё и вторая. Завтра приходи к обеду, и узнаешь. А если ещё раз грубить начнёшь, то и слова не скажу, хоть пытай, — выдаю хамам-лордам, беру Янгу за руку и увожу за собой.

Сердце колотится как бешеное, но я уверена, что всё сделала правильно. Сама не знаю, как объяснить. Некоторых я чувствую особенно остро. Тот в белом из их числа – от него веет отчаянием, скрытым под маской спеси.

За спинами слышится приглушённый спор, а затем и присвистывание в духе "у-ху", как раньше гопники красавицам комплиментировали. Мда, из знатного у тех двоих только одёжка.

Не оборачиваюсь, но слышу что-то вроде шлепка, а затем возмущённое: "Кузен, ты чего?!" Кто, что и кому сделал непонятно. Но нам уже и неважно. Мы с Янгой добираемся до баньки.

Хотя банькой это сложно назвать. Двухэтажное здание с колоннами по фасаду и вывеской, на которой изображена раковина с жемчужиной внутри. Истинный элитный турецкий SPA, только декор более древний.