Хозяйка горного перевала

Глава 17

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Иногда сама судьба толкает друг к другу двух людей, которым необходима помощь. Вот и сейчас, пока я тщательно мыла руки с мылом, стараясь смыть не только грязь, но и ощущение бессилия, которое накатывало волнами, в голове лихорадочно проносились обрывки знаний, выученных когда-то давно, в совсем другой жизни. Как остановить кровь? Как обработать рану, чтобы не допустить заражения? Что делать, если начнется лихорадка?

Незнакомец лежал, не приходя в себя. Лишь изредка он стонал, видно, не в силах сдерживаться от боли. Красивый мужчина, ничего не скажешь. Темные, слегка волнистые волосы ниспадали на лоб, добавляя образу некоторой загадочности. Лицо было правильным, с выразительными скулами и сильной линией подбородка, а тело, словно выточенное скульптором, отличалось атлетическим сложением: широкие плечи, крепкая спина и рельефные мышцы, которые не кричали о себе, а лишь намекали на скрытую мощь.

Хозяин харчевни, ворча себе под нос, принес требуемое. Вода была обжигающе горячей, простыня – грубой, но, по крайней мере, чистой. И две бутыли: одна – с чем-то темным и пахнущим травами, которую он поставил на стол с сомнением; вторая – с содержимым, запах которого я никогда и ни с чем не спутаю. Уж слишком часто мне приходилось в детстве нюхать его миазмы и проветривать дом от его паров.

— Это отвар на целебных травах, — пробурчал он. — От всего помогает.

«От всего» – это, конечно, преувеличение, подумала я, но сейчас пригодится любое средство в качестве обезболивающего.

Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, я начала осматривать раны. Их было много, глубоких и грязных. Видно, что нападавшие не церемонились. Но самая серьезная оказалась в области живота. Она кровоточила и уже успела воспалиться.

— Кто это с ним так? — спросила я, не отрываясь от дела.

— Говорят, разбойники, — ответил хозяин, наблюдая за моими действиями с любопытством. — Сейчас неспокойно даже в городе, не говоря уже о большой дороге.

Разбойники… Отлично. Значит, шансов на то, что кто-то будет его искать, практически нет.

Вздохнув, я смочила чистую ткань в кипяченой воде и начала осторожно промывать рану, стараясь удалить грязь и кровь. Незнакомец застонал, дернулся, но не очнулся.

— Держите его, — попросила я хозяина, протягивая ему кружку с местным аналогом обезболивающего. — Если очнется, дайте ему немного. Только немного!

Хозяин кивнул, с опаской глядя на бесчувственное тело. Я же продолжала свою работу, понимая, что времени у меня в обрез. Каждая минута промедления может стоить ему жизни. Если не от заражения, то от потери крови он точно протянет ноги вперед. Нужно сделать все, что в моих силах, чтобы он дожил до утра. А там… Там будет видно.

— Мне нужны ножницы, нитки и иголка. Сможете достать?

Видно, своими действиями я заслужила доверие хозяина харчевни. Тот, не говоря ни слова, вышел за дверь и вернулся спустя минуту, держа необходимое в руках.

Я не медик, но, как и любая девочка, девушка, женщина, умела держать иголку с ниткой. В детстве это были самодельные куклы, потом – мои собственные вещи, которые я старательно штопала, чтобы продлить им жизнь. Казалось, это простое умение, которое всегда будет со мной, как запасной вариант на случай мелких бытовых неприятностей. Но как быть, когда вместо порванной ткани передо мной лежит человек, а в его животе – зияющая дыра?

Сердце колотилось в груди, а руки тряслись, когда я обрабатывала принесенный швейный комплект. В голове крутились обрывки знаний, которые я когда-то слышала о первой помощи, но сейчас они казались такими далекими и неуместными. Я знала, что нужно действовать быстро, но как? Как можно зашить то, что не должно быть зашито? Эх, сюда бы специальные пластыри, затягивающие раны…

Собравшись с мыслями, я приступила к работе. Старалась быть аккуратной, как будто шила любимую игрушку, а не спасала жизнь. Каждый стежок давался с трудом, но я понимала, что это единственное, что я могу сделать. И надеялась, что острие, что вспороло незнакомцу живот, не задело внутренние органы. Иначе ему несдобровать.

— Почему вы не позвали лекаря? — задала вопрос хозяину харчевни, дабы отвлечь себя от ненужных мыслей.

— А кто пойдёт на помощь отлучённому от рода? — вопросом на вопрос ответил он.

Я же невольно приподняла голову и посмотрела на лицо своего «пациента». Обычный, ничем не отличающийся от большинства человек. Как можно только по одежде судить о его социальном статусе?

— С чего вы взяли, что этот мужчина отлучён от рода?

Хозяин харчевни хмыкнул и заинтересованно посмотрел на меня.

— Откуда вы, дея, если не знаете очевидных вещей?

Я же прикусила губу, ругая себя на чём свет стоит.

— Просто выросла там, где никто не обращает на это внимание, — нашлась с ответом, вновь опуская взгляд к ране.

Мой «помощник», видно, задался желанием разузнать обо мне всё, что можно и нельзя.

— Так кто вы и откуда? — не унимался он.

Я задумалась над ответом. Вот что теперь говорить, если снимала я комнату не как графиня де Сантар, а как обычная дея? Всё равно по моему виду было непонятно, к какому роду я отношусь. Та же блёклая одежда, правда, чуть ярче той, что была на раненом. И всё же… шестое чувство подсказывало: после всего пережитого я нашла себе если не защитника, то того, кто не откажет мне в помощи.