Хозяйка горного перевала

Глава 28

*** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Оставлять детей на произвол судьбы было бы не просто жестоко, а чудовищно. Это означало бы обречь их на верную гибель, бросить на растерзание холоду и голоду, лишить всякой надежды на будущее. Но и взять их с собой мы не могли, это было бы не меньшим преступлением. Дорога была полна опасностей, и неизвестно, что нам еще предстоит пережить в пути.

Но и в этом забытом богом селении им явно никто не поможет выжить. Мы видели их глаза – потухшие, полные страха и отчаяния. Их истощенные тела – свидетельство того, как тяжело им дается каждый прожитый день. По крайней мере, до нашего приезда о них никто не заботился. Никто не принес им воды, не поделился скудной пищей, не укрыл от холода. Дети, с трудом, но выживали как могли, цепляясь за жизнь из последних сил. Они научились находить съедобные коренья, собирать дождевую воду, прятаться от хищников. Это было выживание на грани, постоянная борьба за каждый кусок съестного.

К сожалению, я не уверена, что эта борьба будет продолжаться вечно. Я видела, что их силы были на исходе. Их детские души уже несли на себе печать невыносимых страданий. И как бы я ни хотела отмахнуться от нависших над нашими головами проблем, мы не можем просто пройти мимо, оставив их наедине с этой безжалостной реальностью. Только вот и взять их с собой означало бросить их в водоворот наших собственных трудностей, где они станут еще одной обузой, еще одним поводом для тревоги.

Что же делать? Как быть? Этот вопрос мучает меня на протяжении последних пяти дней, не давая покоя ни днем, ни ночью. Умом понимаю, что нужно найти решение, которое даст им шанс, а не обречет на новую, возможно, еще более страшную участь, но вот сердцем…

Возможно, в этом мире есть кто-то, кто сможет позаботиться о детях здесь, в этой деревне, пусть и в суровой, но знакомой им реальности. Но что-то я сомневаюсь в этом. Дети никому не нужные, это видно невооруженным взглядом. Кому нужны дополнительные голодные рты? Вот именно – никому. Оно и понятно. Себя бы прокормить и своих детей.

Игнорировать тянувшее чувство в груди становилось все тяжелее и тяжелее. Зов чего-то неведомого заставлял меня, тяжело дыша, вскакивать с постели, метаться в ночном кошмаре. И только днем я могла немного передохнуть от него, забывшись в ежедневной рутине.

Задерживаться в забытом богами селении мы больше не могли. Это понимали не только я, но и мои спутники. Посевные работы закончились еще два дня назад, а Витар успел сделать запасы мяса не только нам, но и всем жителям селения. Да, его хватит от силы на полгода при экономном использовании, но ведь это лучше, чем вообще ничего.

Ехать в неизвестность теперь казалось мне очень страшным занятием. Будучи еще в столице, я была свято уверена, что справлюсь с любой трудностью, но теперь, по прошествии месяца, я была в этом не уверена. Где мы будем жить, чем питаться, что одевать? Эти вопросы все чаще и чаще звучали в моей голове.

Мужчины были спокойны и собраны, в отличие от меня. Даже Сани нет-нет да поглядывала в мою сторону обеспокоенным взглядом, понимая, что нас вряд ли встретят на родовых землях ди Сантар с распростёртыми объятиями, с хлебом и солью. Скорее всего, на них даже уже никто не живёт, не осталось никого, кто мог бы нам помочь с житейскими трудностями.

Я не сильная, как хотелось бы мне казаться. Наоборот, очутившись в теле Велерии, я чувствую себя ещё более слабой и беззащитной. Моя прежняя уверенность, та, что я так старательно культивировала, теперь кажется лишь тонкой оболочкой, под которой скрывается растерянность и страх. Это в прошлой жизни я могла положиться на своего мужа, который казался мне воплощением силы и преданности.

Увы, но и там реальность была совсем иной, нежели я её себе представляла. А здесь… здесь у меня, кроме себя, никого не было… Ну, если не считать, конечно, Сани. Но даже её преданность, я знаю, продиктована долгом, клятвой, данной своей госпоже. Это не та безусловная поддержка, на которую можно рассчитывать в минуты отчаяния.

Что же касается Олберта, Кариба и Витара… Я не знаю, честно. Их присутствие вызывает во мне бурю противоречивых чувств. Возможно, это отголоски того предательства, которое я пережила, когда некогда любимый человек, которому я доверяла безгранично, разрушил мои представления о мире и справедливости.

Теперь я не могу позволить себе открыться им полностью, будто во мне стоит какой-то блок. Да, они добровольно стали частью моего рода, дали клятву верности. Но глубоко внутри меня сидит червь сомнения, убеждение, что все мужчины – существа ненадёжные, склонные к слабости и предательству.

Ох, и трудно же мне будет в дальнейшем, если я не смогу преодолеть эти укоренившиеся предубеждения, если не научусь доверять вновь, то моя жизнь здесь, в этом новом обличье, будет полна одиночества и разочарований.

Хочу я того или нет, но придётся найти в себе силы, чтобы разрушить стены, которые я сама воздвигла вокруг своего сердца. Иначе вся моя новая жизнь вновь окажется бесполезной. Теперь я понимаю – мне дали шанс прожить жизнь заново. Мне дали возможность исправить допущенные прежде ошибки. Пусть так своеобразно, пусть так странно и, казалось бы, нелепо.

Одно я понимаю точно – чтобы прожить новую жизнь пусть и без любви, но по крайней мере спокойно, мне нужно научиться видеть окружающих такими, какие они есть, а не теми, кем я их представляю, основываясь на прошлом опыте. Только тогда я смогу по-настоящему обрести силу, ту, о которой мечтала, и построить будущее, где я не буду чувствовать себя никому ненужной…