Хозяйка гостевого дома

Глава 12. Двое у двери

Я хмурилась, всматриваясь в его приближающуюся фигуру. Что ему могло понадобиться здесь? Вчера сопровождал матушку, сегодня приехал без неё, но с гружёной телегой, словно собирался надолго. Пальцы сами собой потянулись поправить выбившиеся из причёски волосы, и я с досадой опустила руку, чувствуя, как под простым шерстяным платьем застывает спина.

Полковник Горский. Его тёмный сюртук был безупречен, а взгляд, скользнув по Никите, согнувшемуся над ящиком с инструментами, безошибочно нашёл меня на крыльце.

Никита выпрямился. Мужчины замерли, измеряя друг друга взглядами. Я же прекрасно видела между ними не только эти метры гравия, но и целую пропасть социальных условностей со мною, застигнутой врасплох, посередине.

Сердце тревожно заколотилось. Эти секунды показались вечностью. Я понимала, что первое слово должно быть за мной — хозяйкой, на чьей территории они сошлись.

— Полковник, — произнесла я, и голос мой, к счастью, не дрогнул. Я сделала лёгкий, приветственный жест рукой. — Какой неожиданный визит.

Горский чуть склонился в почтительном поклоне.

— Мария Васильевна. Надеюсь, не помешал.

Его взгляд снова, на мгновение, скользнул к Никите.

Я ощутила, как по спине пробежал холодок. Этикет требовал представлений. Моё молчание могло быть понято превратно, словно я стыжусь соседа или, что ещё хуже, что-то скрываю.

— Позвольте вам представить нашего соседа, — сказала я, обращаясь к полковнику, и чувствуя на себе тяжёлый, спокойный взгляд Никиты. — Никита Сергеевич выручает нас с починкой этого упрямого замка.

Затем я повернулась к Никите, встречая его взгляд. Мне показалось или в нем я увидела искорки любопытства и даже легкого озорства? Его что, веселит эта ситуация? Вот негодник!

— Никита Сергеевич, полковник Горский, — всё же завершила я представление, стараясь сохранить достойное выражение лица.

Никита не поклонился. Легкий, почти невесомый кивок, который он послал в сторону гостя, был исполнен молчаливого уважения равного — офицера к офицеру.

Горский ответил тем же скупым, точным кивком.

— Теперь будет надежно, — тихо повторил Никита, и я поняла, что слова эти адресованы не только мне, но и полковнику. Он бросил взгляд на свой ящик с инструментами, давая понять, что его миссия завершена.

— Бесконечно вам благодарна, — сказала я, не скрывая теплоты в голосе.

Я ему была действительно благодарна и не только за замок.

Никита поднял ящик, ещё раз скользнул взглядом по полковнику и, не прощаясь, тем же неторопливым шагом направился прочь, в сторону мыса.

Я осталась на крыльце с Дмитрием, чувствуя, как напряжение медленно рассеивается вместе с удаляющимися шагами.

Я уже открыла рот, чтобы спросить полковника о причине визита, но в этот момент дверь за моей спиной распахнулась.

— Мария! Я совсем вас обыскалась, — весело произнесла Анна и вышла на крыльцо. В руках у неё было сложенное кухонное полотенце, а щёки слегка порозовели от тепла печи. — Я как раз приготовила чай…

Она замолчала на полуслове, наконец заметив стоящего рядом полковника Горского. Вся её лёгкость мгновенно испарилась. Рука с полотенцем опустилась, а лицо залил яркий смущённый румянец.

— Ох… простите, — пробормотала она, сделав неловкий, слишком низкий реверанс, который лишь подчеркнул её растерянность. — Добрый день.

— Добрый день, барышня, — ровно ответил Дмитрий.

Анна снова посмотрела на меня, на мгновение растеряв свой живой блеск, и торопливо добавила:

— Я только хотела сказать, что чай готов. В гостиной. Если вы желаете…

Полковник кивнул ей, но его взгляд задержался на телеге. За это время двое из его людей уже начали выгружать вязанки дров.

Только тогда он повернулся ко мне.

— Простите, Мария Васильевна, что не объяснил сразу, — сказал он спокойно. — Я привёз вам дрова. Для вас и Лизы.

Я смотрела на то, как мужчины вынимают из телеги все новые связки и не могла найти слов благодарности, как меня переполняли смесь облегчения, стыда за свою бедность и щемящей признательности.

— Это очень любезно с вашей стороны, — все-таки ответила я, чувствуя, как Анна рядом едва заметно вздёрнула брови, но, поймав мой взгляд, смогла сдержать комментарий.

— Я был бы крайне беспокоен, зная, что вы здесь, в доме, где печи требуют постоянного внимания, — продолжал полковник. — Тем более с маленькой девочкой.

Его взгляд мягко скользнул по Анне.

— И я искренне рад, что теперь у вас есть подруга и помощница.

Анна от удивления еще больше покраснела.

— Спасибо, — тихо сказала я. Слова казались недостаточными, но других я не нашла.

Полковник оглядел своих людей и, убедившись, что работа идёт как надо, обратился ко мне:

— Если вы не возражаете, Мария Васильевна… я с удовольствием присоединюсь к чаю, пока мои люди закончат.

Мне оставалось лишь кивнуть.

— Разумеется, полковник. Пойдёмте в дом.

Анна засуетилась, отступая внутрь, приглашая его жестом, а я на мгновение задержалась на крыльце, ощущая странное послевкусие — тепло помощи, щемящую неловкость и лёгкую, ничем не объяснимую тревогу.