Хозяйка гостевого дома

Глава 18. Уроки этикета от Лизы

Я пересекла переднюю не оглядываясь, но чувствовала, как Дмитрий последовал за мной.

Мы вошли в гостиную. В комнате было шумно и неожиданно уютно. Я замерла, едва переступив порог. Лиза что-то оживлённо рассказывала Никите, размахивая руками так, что чай в чашке опасно колыхался. Анна, сияя, накладывала ему очередное печенье, игнорируя его робкие протесты.

И где только успела раздобыть?

После пугающих новостей из столицы такая картина сделала мне больно. Всего несколько дней в этом доме и моя малышка настолько осмелела, что вот так просто заводит дружбу. В этот момент я особенно остро поняла, что должна сохранить за нами этот дом, чего бы мне ни стоило.

Вот Никита поймал мой взгляд. В его глазах читалось безмолвное «спасите меня, пожалуйста». Но я только едва заметно улыбнулась.

Он справится. Лиза — не буря, а весенний ручей — упрямый, беспечный и неудержимый, а Никита крепкий парень. Он, словно уловив мои мысли, еле заметно улыбнулся мне в ответ.

Дмитрий же шагнул ближе и встал рядом со мной, почти касаясь своим плечом.

— У вас чудесная и такая открытая дочь, — тихо сказал он, подтверждая то, о чём думала и я.

— Спасибо, — ответила, не отводя от Лизы взгляда. — Она — это всё, что у меня есть и лучшее, что со мной было. — сказала я, и только после этого поняла, что слова слишком личные, чтобы произносить вслух.

Я бросила взгляд на Дмитрия, пытаясь понять, что он почувствовал, но он всё ещё смотрел на Лизу таким тёплым взглядом, что и мне само́й на душе стало тепло.

Анна сидела на краю диванчика рядом с Никитой, ловко размахивая щипчиками для сахара, словно дирижируя невидимым оркестром.

— Ну хоть сахар есть, — пробормотала она довольным тоном и тут же, не прекращая говорить, подложила к Никите на блюдце ещё одно печенье. — Берите! Оно, конечно, покупное, но вкусное. Не стесняйтесь.

Лиза сидела напротив него в кресле, выпрямившись до невозможности, сложив ручки на коленях.

— А вы правда живете в том высокой маяке? — она наклонилась к нему и заговорила так чинно, что я чуть не рассмеялась. — Совсем один?

— Я… да… — Никита сделал глоток чая, будто надеясь найти в чашке слова для ответа, а потом обречённо перевёл взгляд на меня. «Спасите». Его глаза умоляли без слов.

Анна уже в третий раз подливала ему чай, не спрашивая, хочет ли он. Чашка Никиты была полна до краёв, и только чудом он не обжёг себе пальцы.

— Никита, а вы знаете, — снова начала Лиза, уверенно поднимая подбородок, — что чай пить нужно маленькими глотками? Так пью настоящие леди и джентльмены.

Тут совсем близко ко мне наклонился Дмитрий и прошептал:

— Чувствуется Анна уже проводила с Лизой чаепития.

Я еле сдержалась, чтобы не толкнуть его в ответ локтем.

— Правильно, Лизонька, говоришь, — подбодрила её Анна, — Никита, попробуйте и это, — и протянула ему вторую чашку чая.

— А ещё, — продолжила Лиза, пристально наблюдая, как он делает глоток, — настоящие леди не перебивают, когда взрослые разговаривают.

— Лиза, милая, — мягко сказала я, стараясь скрыть подступающий смешок. — Ты сейчас перебиваешь.

Дочка моргнула, осознала, залилась краской и, чтобы восстановить достоинство, быстро взяла печенье.

— Я просто уточняла.

Дмитрий стоял чуть в стороне. На его лице было привычное внешнее спокойствие, но я видела, как он отслеживает всё — каждую интонацию Лизы, каждый жест Анны, реакцию Никиты. Будто собирает картинку о моей семье по кусочкам.

Чаепитие становилось всё громче, веселее и хаотичнее. Анна говорила сразу двум людям, Лиза вставляла свои степенные «да вот я тоже так думаю», Никита сдавался всё быстрее, а Дмитрий и вовсе замер, словно опасался что-то нарушить.

Я наблюдала эту сцену со стороны: дочь дворянки, купеческая беглянка, отставной офицер и светский полковник — всё общество в одной гостиной.

И в этот миг, когда чаепитие достигло той сладкой, хаотичной точки, когда кажется, что так может длиться вечно, громкий, уверенный стук раскатился по дому.

Я вздрогнула. Сначала подумала, что Анна опять что-то уронила, но стук повторился, теперь уже было понятно, что это кто-то у входной двери. У меня сразу промелькнула мысль о том, что я её не запирала.

Из гостиной почти одновременно поднялись Дмитрий и Никита. Они переглянулись и быстро направились в переднюю.

Я поспешила следом.

Кто мог так ломиться? И почему заперто?

Когда я вышла в переднюю, дверь уже была распахнута. На пороге, тяжело дыша, стояла женщина лет пятидесяти, крепкая, приземистая, с лицом, на котором отражалось полное удовлетворение оттого, что дверь, в конце концов, ей поддалась. В руках она держала огромный узел с вещами.

Она громко фыркнула, переступая через порог. Её взгляд скользнул по Дмитрию и Никите, будто отмеряя их рост для будущих похорон, и остановился на мне.

— Мария Васильевна? — спросила незнакомка так уверенно, будто знала меня всю жизнь.

Я открыла рот, но из гостиной высунулась Анна, с чашкой в руках, и при виде гостьи вскинула голову, как птичка, заметившая кота.

— Только не она… — выдохнула Анна, и чашка в её руке издала тонкий, испуганный звон, ударившись о блюдце.