Хозяйка кафе "Золотой Цыпленок", или Жаркое из дракона

Глава 4.1

Стол в нише у камина был накрыт с той же безупречной, холодной роскошью, что и все в этом месте. Фарфоровые тарелки с тончайшим золотым ободком, хрустальные бокалы, тяжелое серебряное столовое серебро. Я сидела, чувствуя себя не в своей тарелке, в этом слишком большом кресле, и ждала.

Ожидание затянулось. Я разглядывала языки пламени в камине, пытаясь унять нервную дрожь в руках. Каэлен знал слишком много. Он не просто подозревал — он изучал. Словно я была редким экземпляром в его коллекции аномалий. Мысль о том, что кто-то копался в прошлом Элиноры, вызывала у меня тошноту. А что, если он докопается до правды? До того, что под этой оболочкой скрывается чужая душа?

Наконец, он вернулся. Его появление было бесшумным, как всегда. Он занял место напротив, его осанка была идеальной, а выражение лица — невозмутимым.

— Прошу прощения за задержку, — произнес он, и в его голосе не было ни капли искреннего сожаления. — Неотложные дела.

Слуга, появившийся из тени, наполнил наши бокалы темно-рубиновым вином. Теми самыми, что он прислал мне в подарок-предупреждение. Я не стала к нему притрагиваться.

Каэлен заметил это. Легкая улыбка тронула его губы.
— Боитесь, что я отравлю вино? После того как предупредил вас о яде в муке?

— Привычка, — парировала я. — Доверие нужно заслужить.

— Разумно, — кивнул он, делая глоток из своего бокала. — В этом мире доверять нельзя никому. Особенно тем, кто предлагает помощь.

В этот момент слуги внесли блюдо с мясом. Оно выглядело и пахло божественно. Идеально прожаренные ломти горного ящера, политые нашим общим соусом, с дымящимся пюре из корнеплодов и тушеными овощами.

— Вы не пробовали мясо горного ящера? — спросил Каэлен, видя мою нерешительность.

— В моем прейскуранте оно не значилось, — сухо ответила я, отрезая небольшой кусочек.

Вкус был... не от мира сего. Богатый, насыщенный, с легкой минеральной ноткой и невероятно нежной текстурой. Это был вкус роскоши и силы. Я невольно закрыла глаза, чтобы лучше его прочувствовать.

— Нравится? — его голос вернул меня к реальности.

— Это... впечатляет, — признала я, стараясь сохранить равнодушное выражение лица.

— Вам не приходилось сталкиваться с подобными продуктами в вашем... прежнем месте обитания? — он задал вопрос непринужденно, но я почувствовала стальной коготь за этими словами.

«Прежнее место обитания». Он проверял меня.

— Нет, — ответила я, откладывая нож и вилку. — Мои познания в кулинарии ограничивались... более приземленными продуктами. Но, как вы сами заметили, логика вкуса универсальна.

— Универсальна? — он поднял бровь. — Интересное слово. Оно подразумевает, что вы знакомы с несколькими системами, чтобы найти между ними общее.

Проклятье. Он ловил меня на каждом слове.

— Я много читала, — солгала я, чувствуя, как краснею. — В библиотеке дяди остались старые фолианты.

— Конечно, — он сделал еще один глоток вина, и его взгляд стал тяжелее. — Элинора Лейн. Родилась в провинции Лорвин. Получила домашнее образование. В библиотеке ее дяди, насколько мне известно, были в основном трактаты по геральдике и сборники придворных стихов. Ни одного кулинарного манускрипта.

Ледышка страха снова пронзила меня. Он не просто изучал — он проводил настоящее расследование.

— Что вы хотите от меня, лорд Каэлен? — спросила я, отодвигая тарелку. Аппетит пропал напрочь. — Зачем все эти расспросы? Если вы считаете меня самозванкой или угрозой, почему просто не избавитесь от меня? Для дракона это должно быть несложно.

Он откинулся на спинку стула, сложив пальцы перед собой.
— Уничтожить загадку, не разгадав ее? Это... не в моей природе. Вы — аномалия. Всплеск хаоса в упорядоченной реальности. И я намерен понять ваш источник.

— А если я откажусь быть вашей загадкой?

— У вас нет выбора, — он сказал это без злобы, с холодной констатацией факта. — Вы уже ею стали. С того момента, как очнулись после отравления не той, кем были. Я чувствую это. Так же, как чувствую подлинность металла или возраст вина.

Мы смотрели друг на друга через стол. Два фехтовальщика, отбросившие тонкости и перешедшие к открытому бою.

— Хорошо, — выдохнула я, понимая, что бегство невозможно. — Допустим, я — аномалия. Что это меняет? Я не причиняю вреда. Я всего лишь пытаюсь выжить.

— Пока что, — парировал он. — Но хаос по своей природе непредсказуем. Ваше присутствие здесь, ваши знания... они уже начали менять ткань реальности вокруг вас. Привлекать внимание. И не только мое.

Его слова заставили меня задуматься. Леди Изабелла... была ли ее вражда просто семейной ссорой? Или она чувствовала то же, что и Каэлен? Чувствовала, что со мной что-то не так?

— Вы думаете, леди Изабелла... знает? — тихо спросила я.

— Она чувствует угрозу, — поправил он. — Животное чует, когда в его стаде появляется больная особь. Она не понимает природу угрозы, но инстинктивно пытается ее устранить.

«Больная особь». От этих слов стало горько.

— Так что же вы предлагаете? — спросила я, смотря на свое отражение в темном вине в бокале. — Сдать меня магистрам? Или продолжить свои... исследования?

— Пока что — наблюдение, — ответил он. — И, в некотором роде, защиту.

Я подняла на него глаза.
— Защиту?

— Вы — моя загадка, — повторил он, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное, притягательное. — И я никому не позволю разгадать вас или уничтожить до меня. Ваша борьба с Изабеллой... это часть эксперимента. Мне интересно, как вы будете действовать.

Гнев закипел во мне, горячий и ясный. Так вот что это было. Не помощь, не сочувствие. Я была подопытным кроликом в клетке, а он наблюдал за тем, как я сражаюсь с другим хищником.

— Я не ваша игрушка, — прошипела я, вставая. Стол задрожал от моего резкого движения.

— В этом мире каждый является чьей-то игрушкой, Элинора, — холодно ответил он, не двигаясь с места. — Осознание этого — первый шаг к силе. Вы можете злиться, но это не изменит правды. Вы нуждаетесь в моей защите, хотите вы того или нет. Потому что в одиночку вы не справитесь с тем, что идет за вами по пятам.