Хозяйка каланчи

Глава 2

Вот такой не очень стройной толпой нас повели по коридору. Мальчишек не было, только девочки, человек двенадцать. Я шла за той девочкой, которая меня разбудила.

Шла и чувствовала лёгкое пошатывание, немного кружилась голова.

«Да, — подумала я, — похоже, девочка постоянно недоедала».

И моё предположение тотчас же подтвердилось, потому что стоило подумать о еде, как живот тут же подвело.

Пол был холодный, и шлёпать по нему босиком было крайне неприятно.

Вскоре мы дошли до двери, на которой было написано: «Помывочъная».

Причём после буквы «ч» стоял твёрдый знак.

Я усмехнулась: «Наверное, это тоже последствия моей операции».

В помывочной пол теплее не стал, наоборот, он стал даже холоднее. Здесь была приоткрыта форточка, отчего кафельный пол казался ледяным. Похоже, что снаружи зима.

Я подумала, что, может быть, руки получится погреть под горячей водой, но мои надежды не оправдались. Горячей воды из умывальников не шло, хотя водопровод был. Из кранов, похожих чем-то на допотопные латунные из исторического музея, шла исключительно холодная вода.

«Боже, где я?» — подумала я, вдруг осознав, что сон не может быть настолько реалистичным.

Вдруг меня ощутимо толкнули в бок, я обернулась. Мимо прошла крупная и, пожалуй, что единственная толстая девица, на полголовы выше остальных.

— Что, встала, Дашка? — грубовато сказала она.

Девочка, которая меня разбудила, тоже потянула меня за майку.

— Две минуты! — зашептала она. — У нас две минутки, давай умывайся.

Делать было нечего. Пришлось становиться в очередь к умывальнику.

После бодрящего умывания холодной водой, есть захотелось ещё больше. В голове немного прояснилось, что странно для человека, который был уверен, что видит сон.

Из этого я сделала вывод, что либо это и есть моя загробная жизнь, как плата за все грехи, которые я совершила в предыдущей, либо меня ввели в какой-то лечебный сон, и я где-нибудь валяюсь под аппаратом искусственного дыхания, а мой несчастный мозг спасается, придумывая себе другую реальность.

«Вот всё у вас, Дарья Вадимовна, не как у людей. Не могла ты себе реальность где-нибудь на островах Баунти выдумать, где тепло круглый год, и океан?»

И меня вдруг охватило спокойствие. Подумала, что если я здесь задержусь, то надо как-то устраиваться и постараться всё выяснить. Даже если я сплю, пусть мозг мой продолжает работать.

Как там у поэта говорится? «Не позволяй душе лениться…»

После умывания все побежали обратно в комнату. Оказалось, у нас ещё есть три минуты, чтобы одеться.

Посмотрев, как делают девчонки, я открыла тумбочку рядом со своей кроватью. Внутри лежала аккуратно сложенная одежда: серые колготки, удлинённая, примерно до щиколоток, шерстяная юбка, простая холщовая рубаха без застёжек. Сверху надевался чёрный пиджачок из плотной ткани.

Одевалась с удовольствием, потому что стало гораздо теплее. Тяжёлые и неудобные башмаки, примерно на размер больше, нашлись под кроватью.

— Дашка, ты меня так напугала! — тихо прошептала девочка с соседней кровати, имени которой я так и не разобрала. — Тебя ночью хотела разбудить, чтобы хлеб доесть, который мы из столовой прихватили, а ты лежишь, вся вытянулась как мёртвая, и не просыпаешься.

Лицо у девочки стало виноватым:

— Ты меня прости, Даш, я хлебушек весь сама съела.

— Да ничего, — сказала я. — Съела и съела. Вечером ещё возьмём.

Я вспомнила своё босоногое советское детство и пионерский лагерь, тогда мы тоже таскали хлеб из столовки.

Но это место на пионерский лагерь не походило.