Хозяйка каланчи

Глава 7(2)

Поразмыслила о том, куда прятать деньги, была даже мысль оставить их здесь, а забрать непосредственно перед побегом, но что-то меня остановило. Да и в общую спальню их тащить было нельзя, поэтому я решила пройтись и проверить, через какую комнату можно будет вылезти ночью через окно.

Была у меня мысль, что можно сбежать прямо через этот кабинет. А что? Ключи у меня есть, расположен он на первом этаже, окна выходят на задний двор. Надо отметить, что вид из окна был довольно приятный, с этой стороны росло много деревьев, и хотя глаз всё равно упирался в забор, создавалось впечатление защищённости. Мне показалось, что в тени деревьев можно спрятаться.

Я влезла на подоконник и попыталась открыть окно, но шпингалет выскакивал из пальцев словно заговорённый, и через некоторое время мне стало понятно, что это неспроста. Вероятно, этот кабинет был снаружи чем-то защищён. Оставалось надеяться, что не все окна так закрыты.

Выйдя из кабинета, я сначала зашла в помывочную, но и там с окнами была та же история. И мне стало не по себе. Неужели придётся искать другой вариант? Не хотелось бы, потому что другой вариант, который пришёл мне в голову — выйти незаметно через кухню или другие подсобные помещения. Но как там работают, я не знала, и вероятность на кого-то наткнуться была выше.

И вдруг я увидела неприметную дверь возле помывочной. Странно, что я не видела её раньше. Толкнула, дверь открылась. Это оказалась маленькая узкая подсобка, здесь стояли вёдра, какие-то швабры и… была небольшая лестница.

Я подумала, что это подарок судьбы. В подсобке тоже имелось окно, совсем узкое, и оно запиралось на крючок. Шпингалетов, как на других окнах, не было. Окно оказалось настолько узкое, что пролезть в него мог только худенький ребёнок, коим я сейчас и являлась.

Я было хотела попробовать вылезти из окна, спрятать деньги под каким-нибудь деревом и влезть обратно, но не решилась — а вдруг у меня не получится влезть обратно, и весь мой план разрушится?

Поэтому я стала искать место, где можно спрятать деньги. Темнота, с одной стороны, помогала мне оставаться незамеченной, а с другой — мешала. Глаза хоть и привыкли к темноте, но деталей я не видела.

Но в критические моменты голова начинает работать по-другому. И в результате я спрятала деньги в бачке унитаза, вспомнив, что у моей подружки дед, воспитанный в суровой советской действительности, так прятал поллитру. Бачки здесь были расположены высоко, крышек на них не было. Мне, чтобы подвесить мешочек на шнурке внутрь бачка, понадобилась лестница.

Таким образом, закончив приготовления к побегу, я пошла в спальню. За окнами начал заниматься серый рассвет, по моим расчётам спать мне оставалось часа три.

— Даша! Даша! — кто-то тряс меня, с ужасом выговаривая моё имя.

Пришлось открывать глаза. Прямо передо мной обнаружилась Маша, у которой на лице возникло облегчение.

— Ох, — выдохнула она, — как ты меня напугала! Я уже думала, что ты не проснёшься.

— Я бы и рада, — улыбнулась я и спросила: — Горгона уже приходила?

— Нет, — покачала головой Маша, — приходила другая воспитательница и сказала «подъём», но тихо, вот ты и не услышала.

Маша попыталась спросить меня, как прошло всё ночью, но я сказала, что проспала.

Начав переодевать рубашку, я вдруг обнаружила приколотую с изнанки брошку и подумала: «Вот я, балда, брошку в кошелёк сунуть забыла!»

Осторожно переколола брошку на форму и вдруг поняла, почему я её не отколола — от брошки разливалось тепло. Мне больше не было холодно и, видимо, ночью было некогда разбираться в ощущениях, а вот мой организм сам решил: раз хорошо — то оставляем.

Я подумала, что, возможно, Горгоне сейчас будет не до меня, а это значит, что сегодня можно не опасаться покушений. Поэтому я с удовольствием позавтракала, сегодня на завтрак кашу дали на молоке.

Это было какое-то счастье. Жаль только, что цена оказалась слишком высока. Как бы я ни относилась к Милке, она была ребёнком, злым и на всех обиженным, пользовавшимся попустительством взрослых, и оттого чувствующим безнаказанность, но смерти она не заслужила.

«Ничего, — подумала я мстительно, — вот доберусь до графа Давыдова и всё ему расскажу».

Первая половина дня была обычной: уроки, рукоделие, обед. И на обед неожиданным образом появилось мясо. Сразу пришла мысль-сожаление: если это ради приезда директрисы, может, попросить её не уезжать?

А после обеда в приюте появились мужчины в чёрных камзолах. Выглядели они опасно, но был среди них один, на которого даже смотреть было страшно — казалось, что вокруг него воздух вибрирует.

— Ледовей, — сказала Маша.

— Кто? — чуть было не выдав себя, спросила я.

Маша подозрительно на меня посмотрела.

— Ты и это не помнишь? — с удивлением спросила она.

Я пожала плечами.

— Маг льда, — пояснила Маша и удивлённо добавила: — Необычно, что в жандармерии служит кто-то из древнего рода.

Я уже не стала расспрашивать Машу, как она узнала, что он из древнего рода — догадалась, что, вероятно, какая-то стихийная магия бывает только у представителей древних родов.