Хозяйка каланчи

Глава 16

— Глафира Сергеевна, а откуда вы так много знаете о пламени и об огнедержцах? — спросила я и добавила то, что волновало меня больше всего: — И почему нам помогаете? Ведь дело не в деньгах?

Глафира Сергеевна посмотрела на меня:

— Вы, Дарья, говорите как взрослый человек и вопросы задаёте правильные.

Отхлебнула чаю и продолжила:

— Знаю я на самом деле очень немного, знания мои обрывочные, и получила я их, пока в доме господина своего, барона Устинова, служила. Дружен он был с огнедержцами, считал, что зря на них наговаривают, что они землицу спасают. Сам-то он из геосов был, а геосы завсегда огнедержцев поддерживали.

И здесь я не выдержала, мне нужны были знания, и пусть это хоть как выглядит, но я спросила:

— Глафира Сергеевна, а геосы, как их магия работает?

— Так знамо как, с землёй они связаны. Что растёт на землице — на всё влиять могут. Они, как и огнедержцы, созидатели.

— А ледовеи? — спросила я, заметив, что Глафира Сергеевна с удовольствием рассказывает. Видно было, что ей нравится, что она женщина знающая.

И Глафира Сергеевна не подвела, назидательным тоном, так, что я себя в школе почувствовала, рассказала:

— Есть созидательная магия: это геосы, водотворцы и огнедержцы. А есть разрушительная: ледовеи и буреносцы. И каждая принадлежит определённому роду или его ответвлению.

Глафира Сергеевна вздохнула и добавила:

— Господин мой, Василь Иванович, был геосом. Среди помещичьих родов много геосов, и для них пламя и пожары, конечно, проблема, поэтому они с огнедержцами-то и водотворцами завсегда в мире и согласии.

И опережая мой вопрос, Глафира Сергеевна ответила:

— Только вот водотворцы пожары обычные тушить могут, а пламя — нет. Это только огнедержцы, да вот ледовеи.

Пока рассказывала нам, и чай выпила, а после всё же договорила и про помощь свою ответила:

— Возможно, что не всё, что я вам сказала, истинно. А вот на второй вопрос ответ такой могу дать. Несколько лет назад я вышла из особняка, где, почитай, всю жизнь прожила. В кармане вольная, в руке — небольшой саквояж. Куда идти, что делать — не знала.

Голос у Глафиры Сергеевны стал грустным. Видимо, вспомнила, как шла вот так из устроенной привычной жизни в свободную.

— Сняла маленькую комнатку в доходном доме, совсем ведь потерянная была. Не знала, что делать-то.

Глафира Сергеевна посмотрела на меня, как будто размышляя, стоит ли так душу открывать перед ребёнком, но потом решилась:

— Я же всю жизнь под хозяином, сама-то и не знала как надо. Но пришёл человек и предложил мне дело, вот за ребятишками приглядывать да пожилых сопровождать. Но сказал, что однажды от меня потребуется помочь той, у кого из рода никого не осталось. И я ведь только сегодня, когда увидела, как вы пламя держите, поняла, о чём он говорил.

Женщина вздохнула:

— Выходит, что кто-то, Дарья, знал, что мы встретимся, и заранее позаботился.

Я удивилась:

— А такое разве возможно?

Глафира Сергеевна пожала полными плечами:

— Сказывают люди, что есть ещё те, кто будущее зрит. Может, как раз из таких кто и был, а может, ангел?

Глафира Сергеевна перекрестилась.

А я подумала: «Вот мне ещё ангелов не хватало».

Потому что там, где есть ангелы, для баланса всегда есть и обратная сторона, с которой встречаться не было желания.

После такого разговора я и не заметила, как уснула, а утром меня разбудили:

— Вставайте, Дарья, подъезжаем к Угличу.

Глафира Сергеевна уже наши вещи собрала, и нам с Машей оставалось только себя привести в порядок и одеться.

Проводник если и удивился, что мы сошли раньше, то виду не показал. И скоро мы уже стояли на перроне в городе Угличе, и я, глядя на небольшое здание вокзала, вдруг подумала, что прежде ни разу в этом городе не бывала.

Но оказалось, что не только я, но и Глафира Сергеевна, да и Маша тоже в Угличе впервые.

Адрес тётки я помнила наизусть, поэтому Глафира Сергеевна пошла нанимать извозчика. Мы же с Машей в платках, постаравшись убрать волосы, чтобы как можно меньше походить на тех, кого, возможно, разыскивают, остались рядом с чемоданами.

Поезд, на котором мы прибыли, так и продолжал стоять, некоторые люди из него выходили и покупали пирожки и свежий творог с простоквашей, которыми торговали толстые румяные крикливые тётки.

Вдруг глаза Марии расширились, и я поняла, что кто-то подошёл и стоит за моей спиной.

— Добрый день, — прозвучал приятный мужской голос.

Я обернулась. Позади стоял высокий, одетый в дорогое пальто господин, что-то в нём было знакомое. И вдруг я вспомнила, что это же из-за него нас не пустили в ресторацию, закрыв её на обслуживание его обеда.

«Любопытно, — подумала я, — кто бы это мог быть, и что ему от нас надо».