Хозяйка каланчи

Глава 17

Пришла в себя, лёжа в кровати. После нескольких дней в поезде лежать в кровати оказалось очень приятно, и если бы ещё не слабость с тошнотой, было бы вообще хорошо. На стуле рядом с кроватью дремала Маша.

— Маша, — позвала я.

Позвать пришлось два раза, потому что голос у меня был слабый, а Маша, видимо, задремала довольно крепко. Но на второй раз она меня услышала:

— Ой, Дарья, ты так нас напугала!

— Маш, — сказала я, — расскажи мне, что случилось-то? Мы где?

Маша понизила голос и медленно начала рассказывать:

— Когда нам открыли калитку, ты вдруг побледнела вся, посмотрела на женщину, которая открыла нам, да и упала в обморок.

— А где мы сейчас?

— Анастасия Филипповна положила тебя в эту комнату, сказала, что здесь будут твои покои.

— А лекаря вызывали? — спросила я, понимая, что Анастасия Филипповна и есть моя тётка. Выходит, что мой дед был Филиппом.

— Нет. Анастасия Филипповна сказала, что у тебя был сильный перерасход магии, и именно поэтому организм твой пытался восстановиться.

— А возле дома? Почему мне стало плохо именно возле дома?

— Потому что здесь, я так поняла, есть какой-то небольшой то ли источник, то ли амулет. Анастасия Филипповна сказала, что она сама тебе объяснит. В общем, ты почувствовала его и упала в обморок.

А я подумала: «А ведь и вправду как-то резко мне стало плохо. После того случая на станции слабость ещё оставалась, но чтобы прям в обморок падать — такого состояния не было, пока к дому не подошли».

— А как моя тётка? — спросила я.

— Она неплохая, Даш. Но немного грустная, как будто забыла, как надо улыбаться, — ответила Маша.

— А сколько я здесь уже лежу?

— Ты вчера как упала, так в себя и не приходила. И тётка твоя сказала, что если ты сегодня не придёшь в себя, тогда она лекаря вызовет.

— А тётка здесь одна живёт? — задала я вопрос, который меня интересовал.

— Нет, — улыбнулась Маша, — у неё есть сын.

— Он, наверное, взрослый? — спросила я.

— Да… он одновременно взрослый и не взрослый. Странно, — сказала Маша.

— Что это значит?

— Так бывает, по возрасту вроде взрослый, а на самом деле сущий ребёнок.

— У него что, отставание в развитии? — спросила я.

— Тише, — сказала Маша, — не говори так. Тётка твоя просила, если ты придёшь в себя, дать тебе попить и позвать её. Давай я позову, ты у неё и спросишь.

— Ну хорошо, — сказала я, — давай.

Маша подала стакан воды. Вода пахла лимоном и мятой, и после того, как я выпила, стало полегче. Вскоре в маленькой спальне появилась моя тётка.

Она была совсем ещё не старой.

«Значит, магия у неё есть», — подумала я, ведь только маги старели медленно, и я бы дала ей что-то около сорока, но могло быть и больше.

— Откуда ты узнала мой адрес? — спросила тётка, даже не уточнив, как я себя чувствую.

— Спасибо, Анастасия Филипповна, — ответила я, вдруг ощутив обиду, — чувствую я себя неплохо и теперь готова ответить на ваши вопросы. Что вам интересно? Интересно ли вам, где я жила все эти годы, что со мной происходило, насколько сладко мне жилось в приюте, и почему я сейчас здесь?

Тётка с каменным лицом выслушала мою тираду.

Не дождавшись ответа, я предложила:

— Давайте начнём сначала. Здравствуйте, Анастасия Филипповна. Похоже, я ваша племянница. И я сбежала из приюта, потому что у меня открылась магия, и меня хотели убить. В своём личном деле я нашла ваш адрес, и поэтому я здесь.

Я смотрела ей прямо в лицо, которое она продолжала «держать», но в глазах её неожиданно разглядела что-то вроде паники.

И поняла, что надо продолжать:

— Можете не спрашивать, как мы смогли добраться, — сказала я. — Опишу в двух словах — было тяжело.

Мне почему-то показалось, что на «каменном» лице тётки мелькнула эмоция. Правда, непонятно какая.

Я замолчала. В целом, я сказала всё, что ей нужно было знать, и теперь мне нужно было понять, что сделает она.

— Ты говоришь, вы сбежали из приюта? — спросила тётка. — Если вы сбежали, значит, вас будут искать.

Я спокойно ответила:

— Нас уже ищут, и я думаю, что скоро придут сюда, потому что другого адреса родни у меня в личном деле не было.

Тётка молчала, и поэтому я решила сказать сама:

— Я хочу получить защиту, ведь ты можешь нас не отдавать.

— Как это «я могу вас не отдавать»? — сказала тётка.

— Ну, по закону ты можешь стать моим опекуном, — сказала я. — И тогда меня не имеют права у тебя забрать. А Машу я приму в зависимые рода.

— Смотри-ка, какая умная девочка, — почему-то с ехидством в голосе произнесла тётка. — Прямо как твоя мать.