Хозяйка каланчи

Глава 18

Рассказ получился долгим, но без предыстории я бы вообще ничего не поняла, поэтому терпеливо слушала.

Анастасия Пожарская, как оказалось, была не сестрой моей матери, а двоюродной сестрой моего отца. Отец её был родным братом моего деда, а вот мать происходила из магов земли — геосов.

После смерти её родителей дед взял на себя ответственность за воспитание племянницы. И жениха ей подобрал знатного, из огнедержцев, немного пожилого, раза в три старше невесты, ну так-то маги стареют медленно, зато родственная магия могла усилить род.

А невеста возьми, да и влюбись в красавца-ледовея, с которым познакомилась на балу. И когда узнали об этом, уже поздно было, невеста уже была непраздная.

Дед ругался сильно и от дома отказал, а у ледовея, как оказалось, уже была сговоренная ледяная невеста.

Пожилой огнедержец невесту с чужим плодом брать отказался. За зависимого рода, который готов был за приданое позор прикрыть, тётка идти не захотела, поругалась с дедом и уехала.

Дед, в свою очередь, отказал ей в приданом, а когда она заявила претензию на свою долю, что от её деда осталась, то и предъявил, что остались от деда этого одни карточные долги, которые он закрыл, но ежели она готова их забрать, то возражать не станет.

Тётка оказалась истиной Пожарской, стиснула зубы и стала жить сама. А когда дед помер и главой рода стал мой отец, то он предложил тётке вернуться, но та не согласилась, потому что…

— Почему? — спросила я.

Тётка молчала, а потом посмотрела на меня, и в глазах её я увидела застарелую боль.

И несколько долгих мгновений она молчала, а потом сказала:

— Запретили мне.

— Кто? — вырвался у меня естественный вопрос.

— Не надо того тебе знать, — хмуро сказала она, снова закрываясь.

— А меня забрать, когда родители погибли, тебе тоже запретили? — я срывалась с «ты» на «вы» и обратно не нарочно, просто, с одной стороны, передо мной сидела взрослая женщина, а с другой — та, кто не взял на себя взрослую ответственность.

Тётка молчала, а я задала ещё один вопрос:

— Ты уже сообщила, что я у тебя? Снова меня отдашь?

Она посмотрела на меня больными глазами:

— Они сильнее, они всё равно сделают так, как нужно им.

Потом вздохнула, будто её тошнило, и сказала:

— Тебе всё равно не войти в Каланчу, поэтому бежать бесполезно.

— А что, если я войду? Что изменится? — спросила я.

— Если ты примешь силу рода, то сможешь обратиться к государю за защитой, и никто тебя неволить не станет.

— Но ведь я же не перестану быть ребёнком? — спросила я.

— Приняв силу рода, ты магически станешь взрослой, но физически останешься ребёнком. Но никто не сможет тебя отдать в приют или передать в семью без твоего желания.

— А если я стану магически взрослой, ты поможешь мне? — спросила я тётку.

— Даже не думай, — сказала она. — Ты хотела знать, почему тебе стало плохо?

Я кивнула, и тётка продолжила:

— Твой отец подарил мне часть родового камня, взял его из основания Каланчи. Камень, напитанный силой рода.

Она вдруг замолчала, потом произнесла:

— Это нужно моему сыну. Этот камень и сейчас находится здесь, у меня дома. Он маленький, но твои пустые каналы после выброса магии почувствовали родственную силу и потянулись к ней. А теперь представь, что ты подойдёшь к Каланче, которая вся есть суть этой силы. И если от маленького кусочка ты сутки пролежала в беспамятстве, что будет с тобой, если ты попробуешь войти в Каланчу?

— А где она находится? — спросила я.

— В центре столицы, в Новой слободе. Там среди особняков и стоит пожарная Каланча рода Пожарских.

— А что с твоим сыном? — спросила я.

— Знаешь, Дарья, — тётка вздохнула, — главы родов стараются заключать браки между теми, кто обладает родственной магией. Например, огнедержцы часто заключают браки с геосами, иногда с буреносцами, но никогда с водотворцами и ледовеями. Хотя, если брак заключён по всем правилам, то, говорят, есть вероятность, что ребёнок родится с каналами, которые смогут принять силу матери или отца.

Тётка вдруг замолчала, как будто раздумывала, стоит ли рассказывать дальше.

— Но мой ребёнок родился вне брака, — продолжила она, — и у него каналы отторгают магию. И это повлияло на то, что он застрял в определённом возрасте и никак не может оттуда выбраться.

Тётка смотрела куда-то в пустоту, мне даже казалось, что она не со мной разговаривает, а пересказывает то, что проносится в её памяти.

— Сначала он рос и развивался нормально, и каждый год я ждала, когда у него проснётся магия. Но когда ему исполнилось десять, у него появилась сразу и магия льда, и магия огня. И он начал умирать, не выдерживая противоборства магии в организме. И лекари погрузили его в сон, чтобы он не мучился, потому что от боли он кричал…

Из глаз женщины текли слёзы, было видно, что ей и сейчас тяжело об этом вспоминать.