Хозяйка каланчи

Глава 26

— Нет, Денис Васильевич!

Я смотрела на то, как резко тётка отрицала даже саму вероятность того, что опеку надо мной передадут Алабиным.

— Они же изничтожат саму суть магии огнедержцев, — говорила тётка, чуть не плача, — нельзя им Дарью отдавать.

На мой взгляд, она несколько переборщила, потому что граф Давыдов, похоже, не ожидал такого сопротивления.

Но всё же сказал:

— Я вас услышал, Анастасия Филипповна, но прошу морально подготовиться к тому, что такое возможно, потому как государь против подписанного договора не пойдёт.

Услышав это, тётка как-то сразу сникла и даже с лица спала.

Граф Давыдов понял, что не стоило ей так прямо об этом говорить, и постарался смягчить:

— Анастасия Филипповна, я со своей стороны постараюсь найти решение. Государь тоже заинтересован в возрождении рода Пожарских, и вряд ли захочет, чтобы род Пожарских стал зависимым от рода Алабиных.

В результате всех этих разговоров у нас в доме появился законник, который выслушал всю историю, изучил все имеющиеся документы и вынес вердикт:

— Решение государя может отменить то, что написано в договоре, но вот вопрос, возьмёт ли на себя государь такую ответственность?

А я задала вопрос:

— Есть ли условие, при котором написанное в договоре становится ничтожным?

Законник посмотрел на меня с интересом и ответил:

— Есть, Дарья Николаевна. Если кто-то станет главой рода Пожарских, и это подтвердит родовой артефакт.

«Да-а, — подумала я, — куда ни кинь, всюду клин».

Я накануне ещё раз попробовала пройти мимо Каланчи, так меня ещё на подходе скрутило. Потом даже слабость в ногах ощущалась, хотя показалось, что кто-то меня оттуда зовёт.

Спросила тётку. Она сказала, что сама даже близко подойти не может, но ни разу не слышала, чтобы кто-то звал. На мою просьбу попробовать отвести туда Алексея, тётка категорически отказалась.

Значит, вся надежда только на графа Давыдова и на императора.

Ну раз я пока ничего не могу изменить, договорилась с графом Давыдовым, что надо решить вопрос с амулетом Марии. И вместе с выделенной графом охраной мы поехали в имение Балахниных.

Не так уж и далеко оно располагалось, всего в пятидесяти верстах от столицы.

Конечно, следовало согласовать наш визит, но в этом случае я опасалась, что там подготовятся, и нам не удастся ничего понять. Что это: просто случайность, что на Маше оказался вытягивающий и передающий магию амулет, или всё же чей-то злой умысел?

Имение Балахниных располагалось возле города Александров, что на севере от Москвы во Владимиро‑Костромском наместничестве. Места, конечно, были живописные, но я за полдня езды по дорогам так растряслась, что стало казаться хорошей идеей просто уничтожить амулет.

Но в конце концов любая дорога куда-то приводит, вот и нас привела к воротам имения. Постучавшись, мы долго ждали, когда нам откроют. Прошло не меньше пяти минут, пока с высоты ворот раздался грубоватый голос:

— Кто такие? Чаво надо?

— Гости из столицы. Анастасия Филипповна Пожарская с племянницей к Аркадии Ивановне Балахниной по делу.

Вот когда надо было, тётка могла так сказать, что ни у кого не оставалось сомнений — дворянка прибыла по важному делу, потому как других дел у дворян не бывает.

И вскоре ворота отворились, и нас пустили внутрь.

Двор был ухоженный… когда-то. Сейчас же здесь стояла сломанная телега, перегораживая проезд к дому, на дорожках, когда-то с любовью выделенных и регулярно посыпаемых красной гравийной крошкой, образовались трещины, и в них лужи.

Да и сам дом был словно подёрнут пылью. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что окна не везде целые, да и немытые давно, отчего создавалось впечатление унылости, особенно сейчас, когда солнца на осеннем небе бывало не так много.

Мы с Машей переглянулись. По её лицу было видно, что не такое она ожидала увидеть.

Встречал нас всё тот же сторож с ружьём, который при виде графской охраны как-то весь просел.

— Милейший, — обратилась к нему тётка, — а проводи-ка нас в дом.

Мы пошли по направлению к дому, но не успели сделать и десяти шагов, как дверь отворилась и вышла женщина. Она была в чёрном платье, на плечах накинута цветастая шаль.

Она с интересом посмотрела на нас. Тётка вышла вперёд и подошла к ней ближе, поздоровалась.

— Спасибо, что приняли нас, — сказала тётка, — я…

— Я знаю, кто вы, — высокомерно произнесла женщина, — вопрос, что надо изгнанной из рода от меня?

Тётка сразу стушевалась, а я подумала, что надо бы спасать ситуацию:

— Добрый день, Аркадия Ивановна? — уточнила я.

Женщина взглянула на меня не менее высокомерно, чем на тётку, но мне-то, в отличие от тётки, было всё равно.

Я шагнула вперёд, достала из кармана коробочку с амулетом Марии, открыла её и, сунув под нос этой даме, прямо спросила: