Хозяйка каланчи

Глава 28

Но вдруг сверкнуло, и вслед за этим кто-то цветисто выругался. Тётка взглянула на нас и сказала:

— Девочки, заткните уши.

А я обрадовалась. Выходит, охрану нашу тоже сюда закинули, а значит и отбиваться будет легче. А то я уже волноваться начала, как нам с Аркадией Ивановной справиться.

— Господа охранники, — громко сказала тётка, — мы здесь.

И через несколько минут показались немного пыльные (похоже, что им не так повезло, как нам), но довольные, что нашли объекты, то есть нас, охранники.

— Простите, сударыня и сударыни, — поклонился нам их старший.

Понятно было, что извиняется сразу и за всё. Но мы-то простим, а вот перед Денисом Васильевичем им всё равно придётся ответ держать.

Я коротко ввела охрану в курс дела, и они присоединились к ожиданию.

Захар Дамирович, главный, был человек в магических делах опытный, именно поэтому он так расстроился, что их как дошколят провела Балахнина.

Но Анастасия Филипповна ему сказала:

— Против родовой магии ваши умения бессильны. Дом хоть и старый, но род защищает.

Зато он сразу сказал, что Балахнина если и придёт, то не так, как мы:

— У таких порталов должен быть ключ, и она, скорее всего, придёт откуда не ждём.

— А мы услышим?

— Может, она уже здесь, — сказал Захар Дамирович.

— Что же вы такие умные, — раздался голос Аркадии Ивановны, — а в мою ловушку попались?

— Просто не ожидали, что вы такие подлые, — не удержалась я.

Видно её не было, было только слышно. Но определить по голосу, где она находится, было невозможно — голос в пещере разносился отовсюду.

И вдруг я заметила, что Захар Дамирович мне показывает рукой, мол, говори-говори, а сам со вторым охранником пятится.

— Зачем вы так с нами поступили? — спросила я.

— Ой, можно подумать, что вы не подлые, — сказала Аркадия Ивановна, — амулет-то фальшивый подсунули.

— С волками жить, — тихо пробурчала я под нос.

После секундной паузы Аркадия Ивановна спросила:

— И что вы собираетесь с этим амулетом делать?

Я ей честно ответила, что уничтожать. А она как заорёт:

— Вы не имеете права, теперь, когда знаете, что на другом конце амулета жизнь!

Я ей спокойно ответила:

— Так поэтому и уничтожу. Вы же его о двух концах сделали, а мне Машина жизнь дороже.

— Чья жизнь? Девчонки? — Аркадия Ивановна расхохоталась как безумная, и мы с тёткой переглянулись.

— Она ничто, пшик, у неё даже имени нет!

— Есть, — резко оборвала я сумасшедшую, — она под защитой рода Пожарских.

Но Балахнина снова расхохоталась своим страшным смехом:

— Дворняжка без имени под защитой несуществующего рода. Это смешно!

И вдруг смех её оборвался, мы услышали звуки борьбы и возмущённый возглас:

— Что вы делаете? Пустите меня!

Теперь уже было слышно, откуда идёт звук. Мы побежали в ту сторону и за поворотом увидели вход в ещё одну пещеру, оттуда тянуло сыростью, был слышен шум воды. Возле входа мы замедлились.

Голос Аркадии Ивановны звучал отчётливо, и к нему присоединился голос Захара Дамировича, который спокойно говорил:

— Аркадия Ивановна, не делайте глупостей, отдайте нам ключ, и мы все вместе выйдем. И вы с Дарьей Николаевной обо всём договоритесь.

Я сделала несколько шагов, входя в пещеру. Первое, что бросилось в глаза, это узкий «балкон», проходящий по периметру пещеры: ни перил, ни ограждений здесь не было. И вот на таком узком балконе возле деревянной двери стояла Аркадия Ивановна.

Никто её не держал. Подозреваю, что сначала хотели схватить, но на этом балконе и вправду было негде развернуться.

Увидев меня, она крикнула:

— Амулет! Сначала амулет, потом я дам вам ключ!

— Идите и возьмите, — сказала я.

И тогда она попыталась меня запугать:

— Я уйду, а вы все здесь умрёте от голода!

— Умрём, — улыбнулась и увидела, как застыла охрана, глядя на мою улыбку, — но сначала уничтожим амулет.

Аркадия Ивановна какое-то время молчала, на лице у неё попеременно отображались и недоверие, и злость, и досада.

Наконец она выговорила:

— Хорошо, я вас выведу, но поклянись, что ты отдашь мне амулет.

Я взглянула на бледную Машу, подмигнула ей, и выплеснув чуть-чуть магии, просто чтобы ладони нагрелись, сказала:

— Клянусь, что я отдам вам амулет.