Хозяйка каланчи

Глава 29

Но нам некогда было смотреть, куда она упала, потому что тётка крикнула в этот момент:

— Даша, Даша, иди, помоги!

Я повернулась и увидела, что тётка придерживает Машу. Глаза Маши закатились, и всё сияние, которое исходило от неё, окрасило их в янтарно-ирисовый оттенок: не жёлтый, а насыщенный оранжево-коричневый с солнечными искорками.

Поэтому и я, и Захар Дамирович прежде бросились к Маше. Да и подходить к краю никто из нас не решился — воспоминания о расползающемся под ногами камне всё ещё неприятно отдавали какой-то сосущей пустотой в районе желудка.

Маша удержалась на ногах, только посмотрела на меня растерянно:

— Даша, это что? Это у меня магия?

А я в этот момент раскрыла ладонь и увидела, что амулет, который я так и держала зажатым в кулаке, развалился на две половины, и портрет женщины в кулоне рассыпался.

— Это амулет? — спросила Маша. — Ты его сломала?

— Нет, Маша, — покачала я головой, — это он не выдержал твоей магии. Она у тебя такая мощная, что он просто самоуничтожился.

Маша прикрыла глаза.

— Она красивая, — неожиданно сказала Мария, и все поняли, что она говорит про свою магию.

Я подумала, что я вот пока свою магию не вижу, только паучка чувствую и Каланчу. Но с Каланчой у меня ещё не сложилось.

— Как ты себя чувствуешь, Мария? — встревоженно спросила тётка.

— Хорошо, даже очень хорошо, — улыбнулась Маша и вдруг огляделась. Потом взглянула на меня. — Так вот что ты говорила про зрение, я теперь тоже всё вижу! А Аркадия Ивановна где?

— Ой, — охнула я, — она же упала вниз. Захар Дамирович, пойдёмте посмотрим.

— Барышни, — строго прозвучало от Захара Дамировича, — мы сами сейчас посмотрим, вас же попрошу более никуда не лезть и магии не проявлять.

И вот вроде бы строго сказал, а нам весело стало. Маша была в приподнятом настроении, так и сказала, что словно воздушные пузырьки в ней поселились. А я понимала, что Захар Дамирович не просто так нас попросил. Неизвестно, как камень на Машину магию отреагирует, управляться-то она с ней толком не умеет, а обвал, который устроила Балахнина, Маша остановила на чистом везении.

Охрана наша снова пошла в ту пещеру, где госпожа Балахнина нас чуть было не угробила.

— Неужели это я обвал остановила? — продолжала удивляться Маша.

— Конечно ты, — сказала тётка.

— А как же это: не было, не было — и вдруг так много?

Анастасия Филипповна огляделась:

— Скорее всего, Мария, где-то здесь источник силы рода Балахниных, вот ты его и почувствовала. А доктор сказал, что у тебя всё с магией в порядке, что надо разобраться, куда она уходит. Вот ты её так легко и приняла.

— Дарья Николаевна, Анастасия Филипповна, — раздался голос Захара Дамировича, — идите сюда, не бойтесь, здесь безопасно.

Мы снова прошли в пещеру с обрывом. Захар Дамирович стоял на самом краю. А вот второго охранника видно не было.

— Захар Дамирович, вы зачем так рискуете? — спросила я.

— Да вы подойдите, Дарья Николаевна, сами убедитесь, никакого риска.

Я осторожно пошла в сторону обрыва, с изумлением отмечая, что под ногами у меня гранитная плита.

«Ничего себе, Маша намагичила!» — подумала я.

— Видите, Дарья Николаевна, — улыбнулся Захар Дамирович и поторопил меня: — Идите поскорее, там Аркадия Ивановна.

Я подошла к самому краю, который теперь краем не был. Вниз уходила лестница, очень напоминавшая смертельные ступени Мачу-Пикчу[1].

А у подножия лестницы на небольшом плато лежала Аркадия Ивановна. Рядом с ней на корточках сидел наш охранник.

— Она жива, — крикнул он, — но не может двигаться. Скорее всего, позвоночник сломан.

К нам подошли Мария с тёткой.

— Ого! — снова удивилась Маша. — Это тоже я сделала?

— Вы, Мария Викентьевна, — ответил Захар Дамирович, — видно, хотели безопасным сделать, да и смяли камень в лестницу.

— Да, — кивнула Маша, — так и было, представила себе, чтобы Даше удобно идти было.

Я взглянула на лестницу, которая от лестницы имела одно лишь название, и поняла, что «Даше будет неудобно», но спускаться надо, иначе у нас все шансы отсюда не выбраться.

Захар Дамирович мне помог, он выудил откуда-то верёвку, и я как щенок на шлейке, которую гордо назвали страховкой, спустилась вниз.

Вообще интересное ощущение. Когда я стояла над этой «лестницей», то даже не представляла себе, как на неё шагнуть, но как только почувствовала верёвку с надёжным узлом, которую с уверенностью держал огромный и сильный Захар Дамирович, так без сомнений и почти без страха прошагала вниз.

В жизни такую страховку ты можешь обеспечить себе только сам, пока будешь знать, что ты нужен самому себе. И где бы ты ни оказался, не потеряешь себя и по любой лестнице спустишься.

Аркадия Ивановна, увидев меня, позвала: