Хозяйка княжеской казны, или Призванная по ошибке

Глава 3

Ушат холодной воды резко привел меня в чувство, вырвал из забытья, заставив захлебнуться собственным криком, лезвием ножа вспоровшим легкие.

— Что вы себе позволяете? — прохрипела я, заикаясь, и смахнула со лба влажные пряди волос.

— У меня и так дел невпроворот, — донесся до меня ворчливый голос, который я уже слышала. — Еще с тобой, дурной, возись... Говорил ведь, склони голову, а ты… эх, — перед моим лицом пренебрежительно махнули косматой рукой. — Княже велел, чтоб на глаза ему больше не попадалась!

Княже? Неужто тот широкоплечий мужчина, чей взор синих глаз опалил меня так, что я… Ох, стыдно вспоминать! Разомлела и рухнула ниц без чувств! Никакого достоинства! Впрочем, это все последствия пережитого стресса и палящего солнца! Иначе и быть не может!

— Мне домой нужно, — простонала я, резко поднимаясь с кресла, в которое ранее меня кто-то любезно усадил.

Впрочем, а действительно ли нужно? Что меня там ждет? Допрос следователя, судебные разбирательства и, как следствие, жизнь за решеткой. Нет уже! Увольте!

— Домой ей нужно, — передразнил меня бородатый карлик и, небрежно швырнув пустой ушат в угол, принялся перебирать пожелтевшие листы пергамента, скрученные в трубочки и перевязанные бечевкой. Их было столь много на письменном столе, что торчала лишь рыжая макушка существа и кончики его оттопыренных ушей.

— Жди! — велел он, даже не взглянув на меня. — Сказано же, дел невпроворот! — и водрузил на переносицу очки в круглой роговой оправе.

Я огляделась. В темном помещении, в котором я оказалась, было душно, воздух казался густым и тяжелым. Окна были плотно зашторены. На столе чадила керосиновая лампа, разбрасывая золотистые блики, похожие на капли расплавленного солнца, по деревянной столешнице. Кроме стола, в комнате было кресло, обитое поблекшей темно-зеленой тканью, кофейный столик, на котором стояли потемневшие от крепкого чая чашки в мелкий цветочек, да несколько стеллажей, что, казалось, подпирали низкий потолок, словно молчаливые стражи.

— Что это здесь у вас? — спросила я, осторожно взяв со стола один из свитков, и принялась изучать его содержимое.

Странно, но незнакомые буквы с крючками и завитушками покорно складывались в слова и предложения.

— Простите, но у вас здесь закралась ошибка, — сказала я, бросив взгляд на покрасневшего карлика, и опустила свиток чуть ниже уровня глаз. — Портниха получила семьдесят атласных лент, которыми должна была украсить тридцать два девичьих головных убора, — зачитала я. — Итого шестьдесят четыре ленты в расход — по две на каждый убор, — быстро посчитала я, изучая записи. — На выходе же получилось только двадцать головных уборов, и вы, уважаемый, — строго взглянула на собеседника поверх пергамента, — запросили у князя средства на еще двадцать четыре ленты. А это, — быстро сосчитала в уме, — целых тридцать шесть серебреников!

— Не лезь не в свое дело! — буркнул карлик и потянулся за свитком. Перегнувшись через стол, он попытался выхватить его из моих рук.

Не тут-то было!

Я ловко спрятала пергамент за спину и отступила на шаг назад. Очки съехали на кончик носа карлика, а мохнатая рука, зацепив высокую гору свитков, обрушила ее со стола на пол, обхватив пальцами лишь воздух.

— Нет, — покачала головой я, — так дело не пойдет.

— Что значит, не пойдет?! — округлил янтарные глаза карлик.

— А с вами, уважаемый, я больше разговаривать не намерена! — заявила я, притопнув босой ногой. Туфель поблизости видно не было, зато моя папка лежала в кресле. — Отведите меня к главному! — потребовала я и, немного смягчившись, добавила: — Будьте так любезны.

* * *

— Что значит, князя нет? — негодовала я. — Вы время видели? Разгар рабочего дня! Не порядок!

Привел к кабинету, а пускать — не пускает! Еще и дверью перед самым носом хлопнул, скрывшись за ней. А как вышел, так и развел руками: мол, не на месте князь. Отсутствует.

Бородатый коротышка лишь метнул на меня свирепый взгляд исподлобья и скрестил косматые руки на груди.

— Занят княже! — выплюнул он и засеменил прочь от высокой дубовой двери, за которой отчетливо слышались приглушенные ворсом ковра шаги.

— Так я и поверила! — бросила ему вслед и, развернувшись на пятках, без стука толкнула дверь.

— Стой, дурная! — донеслось мне вдогонку, но я уже ввалилась в комнату, прижимая к груди отвоеванный трофей — свиток с неверными расчетами.

Помещение оказалось большим и светлым. И князь, к слову, в нем тоже оказался. Стоял у дальней стены, нахмурив густые темные брови. Нас разделяло несколько метров и массивный стол, на котором лежал чертеж примитивного транспортного средства, придавленный по углам с двух сторон тяжелыми пресс-папье.

— А я говорил ей, княже, не входить! — затараторил карлик, ворвавшись в кабинет следом.

Сыпля ругательствами в мой адрес, он потянул меня за подол юбки, прикрывающий колени, к выходу, но я лишь раздраженно тряхнула босой ногой, избавляясь от него, словно от назойливой мухи.

— Оставь нас, скарбник, — лениво протянул князь, даже не двинувшись с места.

— Скарбник — это имя? — поинтересовалась я, когда карлик нехотя скрылся за дверью, бросив на меня испепеляющий взор.