Хозяйка княжеской казны, или Призванная по ошибке

Глава 7

Мы сидели у кромки озера, противоположный берег которого ощетинился камышом так, что к воде и не подойти. Зато с этой стороны к озеру вел пологий склон, укрытый мягким покрывалом сочной травы. По обе стороны от нас высились плакучие ивы, закрывая густыми кронами часть звездного неба.

Я согрелась, но все еще продолжала кутаться в просторный княжеский кафтан с широкими рукавами. Сам Белозар остался в одной льняной рубахе, сквозь которую, если захотеть, можно было рассмотреть крепкий рельефный торс и стальные мышцы. Вот я и бросала украдкой взгляды из-под опущенных ресниц, не желая быть пойманной за столь постыдным делом с поличным.

Держался князь от меня чуть поодаль, будто страшился чего. Что ж, тем лучше. Ибо когда он смотрел на меня, нависая сверху, прижимая плечо к мокрой траве, тело мое дрожало уже вовсе не от холода.

— Вы сказали, Аля, что Мряку вам дал… верлют, — поразмыслив, сказал князь после недолгого молчания и повернул голову ко мне. Я спешно отвела взгляд и почувствовала, как щеки заливает краска. — Кто это?

— Верблюд, — поправила я его, чувствуя, как сердце в груди начинает приплясывать, биться быстрее, словно пойманная птица. — Животное такое. Двугорбое млекопитающее, — уточнила я. — Обитает в степях или пустыне.

Князь свел брови на переносице. Он явно пытался представить диковинного зверя.

— Неважно, — махнула рукой я. — Просто разговорное выражение. Так говорят там, откуда я родом.

— А откуда вы родом, Аля? — В голосе князя я уловила нотки искреннего любопытства. Кажется, у него был интерес к географии. Даже карта чужого и незнакомого мне мира в кабинете имелась.

Я вздохнула, вспоминая свою прошлую жизнь, далекую, словно сон.

— Там люди управляют железными колесницами, летают на металлических птицах и все свободное время смотрят в светящиеся экраны, на которых без остановки сменяются разноцветные картинки, — ответила я, испытывая при этом странный стыд за все человечество.

— Если бы у меня была железная колесница или металлическая птица, — ответил князь, немного поразмыслив, — я бы изучил каждый уголок этого мира, пересек бы океаны… А вы… вы просто смотрите картинки?

Я пожала плечами. А что я могла ему ответить? Прогресс — штука странная, не всегда благая.

— Так откуда у вас, Аля, Мряка? — нарушил тишину княже. — Не от горбатого заморского зверя же, в самом деле!

Я закусила губу. И правда. Едва ли верблюд имеет к моему похищению какое бы то ни было отношение, а вот Юстина — запросто! Кажется, этой девице позарез нужен жених, а я, словно кость в горле, занимаю единственную квоту. И зачем он ей сдался? Гуляла бы в девках да жизни радовалась!

— Вы мне, князь, сначала расскажите, кто такой этот Мряка, — осторожно попросила я, глядя на Белозора из-под опущенных ресниц.

Мне не хотелось вот так вот сразу признаваться в том, что это княжеская дочь меня едва на тот свет не отправила. Бог его знает, какая реакция будет у Белозара. Поверит ли? Какое бы дитя непутевое ни было, а отец его все равно любить и оберегать должен. А меня, к слову сказать, сберечь здесь некому. Я одна. Сама за себя.

— Мряка — существо ночное, дневного света как огня боится. Приходит к тем, кто кличет его перед сном. Тенью едва различимой в избу проскальзывает, да в кровать, под одеяло, забирается. Те, кто встречался с ним, говорят, что Мряка тяжелый, словно камень, и не шевельнуться. Он сверху укладывается, да крепко спит на груди человека до самого рассвета, пока петухи не запоют.

Невольно поежилась, живо представив, как бесформенная тень проскальзывает в комнату и, устроившись сверху, сопит мне прямо в ухо.

— Но разве я звала его? — спросила я вслух, пытаясь припомнить события минувшего вечера.

Нет, точно не звала!

— Да вы его, Аля, на шею повесили, чем не приглашение? Тот, кто чтит, непременно ждет, — в сердцах воскликнул князь, подскочив с травы, словно пчелой ужаленный. — Если бы не я, рыб бы уже вон там кормили! — рявкнул он, махнув рукой в сторону безмятежной водной глади, в которой, словно в зеркале, отражалось предрассветное небо, подернутое легкой дымкой розовых облаков.

Он меня еще и обвинять в случившемся вздумал?! Как бы не так, княже!

— Прекратите на меня кричать! — подскочила я вслед за ним, подбоченясь. Ей-богу, словно здешняя баба Пава. Наверное, на меня так воздух местный действует да ночная прохлада, что забралась под кожу. — И вообще, — притопнув, стянула с плеч дорогой кафтан и небрежно сунула его в руки Белозару, — мне пора!

Развернувшись на пятках, я устремилась прочь, вверх по пологому склону холма, по которому совсем недавно летела кубарем. Главное — не думать о том, что князь спину колючим взглядом прожигает, скользит по всем изгибам, которые предательница-сорочка мокрой тканью лишь подчеркнула. И тут Юстина удружила!

Плевать! Пусть любуется!

— Аля, куда вы? — крикнул мне вслед княже.

— У меня сегодня много работы! У вас в бумагах бардак, какой еще следует поискать, а вы и в ус не дуете! — бросила через плечо, цепляясь озябшими пальцами за пучки травы, покрытой росой.

Вот так зрелище!

— Справа по склону, за плакучими ивами, есть тропа, — ударил в спину голос Белозара. Нет, не участливый, а едва сдерживающий смешок.