Хозяйка княжеской казны, или Призванная по ошибке

Глава 8

Утро началось с перепалки. Скарбник, размахивая рогатым ухватом, сыпал ругательствами в мой адрес, величал бабой мелочной да недальновидной. Я же, в свой черед, подхватив со стола ворох уже исправленных свитков, лихорадочно прикидывала, как проскользнуть к двери. Препятствие в виде разгневанного скарбника с бытовым оружием наперевес не позволяло ринуться напролом, заставляя медлить.

— Послушайте, — вкрадчиво начала я, пытаясь удержать приподнятым коленом рассыпающиеся во все стороны свитки, — если у вас есть какие-то претензии, будьте добры озвучьте их князю напрямую! Я лишь исполнитель его воли!

— Ага, как же! — злобно выплюнул скарбник, покраснев, словно перезрелый томат. — Пришла, иноземная, да давай свои порядки чинить! Небось в казну княжескую руки свои запустить удумала? Не выйдет! Не позволю! — диким зверем взревел он, угрожающе размахивая над головой ухватом.

За спиной скарбника тихо скрипнула дверь, робко приоткрывшись.

— Еще бы! — рассмеялась я. — Ваши руки, уважаемый, там уже по самый локоть! Для моих места-то и не найдется!

— А коль и так, то что? — сверкнул янтарными глазами скарбник.

— Тихо!

Яростную перепалку прекратил строгий голос князя Белозара, что бесшумно, словно тень, вошел в комнату. Сгорбившись под приземистым потолком, княже упер руки в бока и обвел нас хмурым взором из-под густых темных бровей.

Интересно, не услышал ли чего лишнего? Судя по тому, как скарбник съежился, став меньше вдвое, он думал о том же. Даже ухват из ослабевших рук выпустил.

— Не потерплю балагана! — для пущей убедительности рявкнул князь и, притопнув ногой, выпрямил спину, расправив широкие плечи.

Ой, это он зря!

Росту князю Белозару было не занимать, оттого с глухим стуком он ударился головой о широкую резную балку, что нависала над дверным проемом.

— Видимо, не часто вы, княже, сюда наведываетесь да в дела казны вникаете, — с укоризной покачала головой я, все еще отчаянно пытаясь удержать коленом многочисленные свитки, дабы не рассыпать.

Это я, наверное, зря! Ибо взгляд князя, горячий и жгучий, скользнул по коже, опаляя ее. От тонкой щиколотки до самого колена очертил витой изгиб, упершись в смятый подол любезно выданной мне юбки.

Спохватившись, я опустила колено, и исправленные документы рассыпались по половицам, чем тут же воспользовался скарбник. Рыжий проныра кинулся их собирать, пока князь исправлений не увидел.

Мою реплику, пропитанную сарказмом, князь пропустил мимо ушей. Так и стоял, словно завороженный, неотрывно глядя на меня. Ей-богу, словно женских ног отродясь не видел! Стоило мне расправить складки длинной юбки, как Белозар тряхнул копной густых каштановых волос, словно смахивая морок, да потер ушибленную макушку, позабыв о мимолетном наваждении.

— Скарбник, подготовь документы, что поправить успели, — распорядился он, отводя взгляд в сторону. — После обеда проверять буду. А вы, Аля, ступайте за мной.

Развернувшись на пятках, князь быстрым шагом устремился прочь, а я тут же поспешила следом.

— Стойте! — заставил меня замереть голос Белозара, полный раздражения и… неужто княжеского гнева? — Жду вас ровно через полтрети часа, — бросил он через плечо и едва ли не побежал прочь, стараясь не терять самообладания.

Неужели это мое колено князя так впечатлило? Ох, сомневаюсь… Не нравится мне это все.

— А полтрети часа — это сколько? — шепнула я скарбнику, который добрую половину исправленных документов уже успел спрятать под креслом. Еще часть нашла свое пристанище в пустом пузатом чайнике. И все бы ничего, но крышка предательски отказывалась закрываться, отчего скарбник нервничал, ворчал, да крутился вокруг него непоседливым волчком.

— Ишь кака баба: в простом — дурная, таки в сложном — ученая, — отмахнулся от меня скарбник косматой рукой. — Десять минут это! — пренебрежительно фыркнул он, оглядывая помещение в поисках еще одного укромного угла для оставшихся трех свитков.

Ох, господин скарбник, вряд ли вас это спасет!

Поправив длинные волосы, заплетенные в тугую косу, да смахнув с кружевного ворота невидимые пылинки, я направилась к княжескому дому следом за Белозаром.

Во дворе жаркое солнце лаского облизывало все, до чего только могло дотянуться своими лучами. По правую сторону от крыльца из покосившегося корыта лакала воду белая козочка, на один рог которой был кокетливо повязан алый бант. Она встретила меня звонким блеянием. Шею козочки опоясывала веревка, другой конец которой был привязан к резным балясинам, что тянулись ровной вереницей и подпирали поручни перил невысокой лестницы.

— Тебе он ни к чему, — ласково произнесла я, стягивая новенькую ленту с рога одной рукой, а второй поглаживая белоснежный козий бок. — А вот мне — в пору будет.

Козочка закружила на месте, блея и тыча мне в ноги треугольным носом. Я еще раз потрепала мягкую шерстку и отвернулась.

Широко улыбаясь, я направилась к князю на аудиенцию, бережно касаясь кончиками пальцев алой ленты, ловко вплетенной в косу.