Хозяйка кондитерской

Глава 2. Странная знакомая... домовиха

– Э-э… – я растерянно замолчала.

А что я могу сказать?

Извините, я не ваша дочь и появилась тут всего несколько минут назад?

Я же понятия не имею, кто отец этих двоих ребятишек – если речь идёт о них, конечно. Может, у бывшей обладательницы тела их гораздо больше?

Тут меня сзади снова хлопнули по затылку – да ещё с такой силой, что в глазах потемнело. Так, надо отучать местных от этой дурной привычки, пока мне тут шею не сломали!

– Отвечай уже, демоново отродье! – завопила Креона, что стояла за моей спиной. – Это твой последний шанс искупить свою вину перед предками!

Женщины неодобрительно шикнули на неё, и она замолчала. Мужчина протянул ко мне дрожащую руку, и я, шагнув ближе, сжала её в своей.

– Папенька, – неуверенно начала я. – Не могу я вам этого сказать…

– Говори, Мия, говори, – настаивал мужчина. – При всех говори, при служителе и при безлицых! Сколько же можно делать из этого тайну!

– Не могу, – я растерянно замотала головой. – Я… я и сама не знаю!

Мужчина брезгливо выдернул свою руку из моей. Женщины, что стояли возле него, переглянулись между собой, всё также прикрывая лица платками. Может, они и правда без лиц? Они очень напоминали женщин-плакальщиц, которых иногда нанимают родственники. Служитель уронил свою книжечку, глядя на меня с осуждением.

– Эх, Мия, Мия, – пробормотал «отец». – Как же ты могла…

– А я догадывалась, – торжествующе заговорила опять Креона. – Моя двоюродная сестрица и сама не знает, от кого своё отродье нагуляла! Такая же дрянь гулящая, как и бросившая её в детстве мамашка!

Может, за матушку я бы и вступилась, но тут произошло невероятное.

Тело лежащего на кровати мужчины ярко засветилось, и спустя несколько секунд свет угас, а сам больной полностью исчез. На кровати осталась только его одежда.

– Слава богине, отмучился, – облегчённо выдохнула Креона. И повернулась к остальным. – А вам тут больше нечего делать. Убирайтесь!

Процессия с мужчиной во главе молча вышла из комнаты. Я же смотрела на пустую постель и не могла прийти в себя от удивления. Это ж как же так? Тут что, все так умирают? Или это местный рыцарь-джедай какой-нибудь?

– А ты так и стоишь на месте, курица? – снова набросилась на меня Креона. – А работать кто за тебя будет? Святой Палладин? Быстро за мной! – она снова схватила меня за руку и куда-то потащила. А что, даже поминок не будет? Ну и нравы в этом мире!

И я оказалась в другой комнате, очень напоминающей кухню.

Это была довольно просторная зала с высоким потолком и большим окном, закопченным настолько, что стекло казалось мутно-коричневым. В самом центре кухни стоял длинный деревянный стол, заставленный грязной посудой, и парочка грубо сколоченных лавок. На стенках была развешена всякая кухонная утварь: сковородки, кастрюльки, прихватки и различные тряпки. На нескольких открытых полках тоже было свалено много разной кухонной мелочевки. В другом углу я заметила большой мутный самовар, криво завязанные вязанки дров и кое-как сваленные деревянные ящики непонятно с чем, часть из них была прикрыта грязной бумагой. В дальнем углу размещалась очень грязная старая печь. Повсюду можно было заметить оплывшие свечи в канделябрах, которые беспорядочно стояли тут и там, даже на полу.

– Вот твоё место, – проговорила Креона, толкая меня вперёд. И фыркнула, окинув меня насмешливым взглядом. – А чего это ты вдруг лебезить начала – папенька, папенька? – передразнила она меня. – Ты никогда с ним так не разговаривала!

Я не успела ничего ответить на это, как Креона добавила:

– Так, чтобы через час всё было помыто и приготовлено! У меня давно уже сосёт под ложечкой! А ты стоишь, бездельница! Быстро принимайся за дела и приготовь нам поминальный ужин! – и, снова окинув меня презрительным взглядом, она быстро ушла наверх.

Её шаги стихли, а я ещё раз оглядела эту кухню, которую мне, по всей видимости, нужно привести в порядок.

Так-так. Похоже, весёленькая меня тут ждёт жизнь!

***

– И что за мамаша такая бестолковая… Вспомнила бы, что дети ещё с утра голодные… Эх, Святой Енелай! Послал же ты мальцам такую мамашку непутёвую… Ещё и дед их сегодня отошёл к предкам… Что теперь будет с этим домом?

Я обернулась на чьё-то бормотание позади меня и удивлённо уставилась на маленькую женщину, которая едва ли доставала мне головой до груди. До этого момента мне как-то не приходило в голову, что тут может быть кто-то ещё. А сейчас я её заметила.

Женщина была немолодой и не старой, а так, средних лет. На ней было непонятное тёмное платьице и передник, на голове – пёстрая косынка. Я рассмотрела маленькое круглое личико и выступающий длинный нос. Чуть согнувшись, она неторопливо подметала пол большой метлой чуть ли не с неё ростом, и продолжала что-то бормотать.

– Э-э… здрасьте, – неуверенно поздоровалась я с ней. Так, на всякий случай.

– Виделись уже, – неодобрительно отозвалась она.

Я прошлась по кухне и удивлённо ойкнула, когда женщина вдруг исчезла, и на месте где она стояла, осталась валяться лишь метла. А сама она появилась в другом углу, возле стола, и принялась переставлять с места на место грязные тарелки.

– Тряпки-тапки, ну и грязища, – продолжала она ворчать, пока я изумлённо таращилась на неё.

Это что же такое? Опять какая-то магия? И говорит как-то странно. Между тем, женщина снова исчезла и появилась уже возле печи.

– Эх, зола-смола, – продолжала она бормотать. – Здесь когда-нибудь будет чисто или нет?

– А вы кто? – осторожно спросила я, позабыв, что нахожусь в чужом теле.

Женщина повернулась ко мне.

– Домовиха я, – удивлённо ответила она. – Или не признали?

Тут она снова исчезла и появилась прям рядом со мной. От неожиданности я отпрянула.

– А вот кто ты такая? Ведь ты не Мия, ты иначе пахнешь, – подозрительно спросила она и ловко схватила меня за кожу чуть пониже локтя, слегка потянуть на себя. – Эй! Зачем ты туда забралась, внутрь её тела? Выбирайся сейчас же, негодница!