Хозяйка кондитерской

Глава 4. Наконец-то дети поедят!

– Кхе-кхе, – я откашлялась, хотя в горле у меня совсем не першило.

Да что они всё заладили про какой-то приют? Пусть я им не родная мать, я никак не могу допустить подобного. Да и неправильно это как-то, чтобы дети сами хотели сбежать из дома в какой-то там интернат... Но только ведь малыши ещё не знают, что меня поставили их настоящей маме на замену. Поэтому я решила пока повременить с какими то ни было воспитательными нотациями.

И потом, сейчас есть дело поважнее.

Блинчики остывают!

– Сначала поешьте, а после поговорим, – стараясь говорить как можно мягче, произнесла я, снова показывая им тарелку и стаканы с компотом. Но дети так и не сделали попыток взять еду, а только настороженно смотрели на меня.

Вот же блин! Как мне заставить их поесть?

Многое я в жизни умею, а своих детей воспитывать не приходилось!

Может, поступить как моя собственная бабушка – посадить силой за стол, показать ремень и сказать, мол, пока всё не съешь, со стула не встанешь?

Но глядя на их бледные личики, почему-то вспомнила свою младшую внучку Светочку. Она чуть ли не с пелёнок росла заядлой кошатницей и, когда ей самой было лет пять, в одиночку сумела приручить очень красивого, но дикого котёнка, который бегал по ближайшим дворам и только шипел на всех, а в руки никому не давался. И никакие вкусняшки из рук соседских детей он не брал. А Светочка пошла ва-банк и смогла растопить лёд его большого кошачьего страха в крошечном сердечке, и уже через несколько дней это мелкое чудо скакало у них по квартире, нещадно обдирая шторы с диванами и обоссывая все тапки в прихожей. Но к самой Светочке котёнок бежал по первому зову и мурчал как паровоз, утыкаясь в её маленькие ладошки.

Поэтому я подумала, что самым разумным и для меня будет сейчас уйти и подождать, когда дети подойдут к еде сами. Кажется, моя Светочка так и делала: оставляла еду на видном месте и уходила. Что я немедленно и сделала, выйдя за дверь и даже прикрыв её с той стороны. Но любопытство сдержать было невозможно, поэтому громко потопав у двери, якобы ушла, а сама на цыпочках вернулась обратно и стала подглядывать в щёлку.

Дети уже стояли возле моего подноса, нюхая носами его содержимое.

Затем мальчик потянулся было к блинчику, но сестрёнка, зашипев на него, заставила отдёрнуть руку.

– Она наверняка решила нас отравить, – обиженно произнесла она, а сама не отрываясь смотрела на еду. И даже облизнула губы кончиком языка.

– Я не могу больше терпеть, сестра, – захныкал мальчик. – Кушать очень сильно хочется! Ещё немного, и я просто умру!

У меня аж сердце защемило! Захотелось немедленно броситься на кухню и наготовить им столько всего вкусного, чтобы наелись на неделю вперёд! Какой же изверг так долго морил голодом этих малышей?

– Пусть мне будет хуже, но я... – мальчик не договорил, а решительно взял блинчик с тарелки и быстро свернув, отправил в рот.

А затем стал издавать такие звуки, будто поперхнулся!

– Я... я же говорила! Выплюнь! Там наверняка яд волчелистника! – испуганно воскликнула девочка, широко раскрытыми глазами глядя на него. Но мальчик, замахав на неё руками, схватил стакан с компотом и торопливо стал пить. Похоже, он действительно просто слегка поперхнулся, потому что затем он уже спокойнее поставил стакан обратно на поднос и изумлённо уставился на сестру, которая так и не притронулась ни к тому, ни к другому.

– Вкусно! – очень удивлённо проговорил он. – Очень! Никогда ничего лучше не ел! Попробуй!

На мои глаза аж слёзы навернулись, я шмыгнула носом. Мне хотелось расцеловать этого мальчика в обе щёки за такую высокую оценку моей стряпни, сделанной по сути из ничего. Как же мне хочется накормить их нормальной едой, если даже эта ерунда кажется им лучшей пищей в их жизни!

Похоже, убедившись, что с мальчиком ничего не случилось, девочка тоже решила попробовать. А может, и жадность взыграла, ведь горка блинчиков на тарелке убывала с поразительной быстротой. Поэтому сестрица присоединилась к брату, и несколько минут они жадно жевали и глотали, пока не съели всё до крошки и не выпили весь компот до капли. Мальчик даже облизал тарелку, а девочка запустила пальчик в свою чашку и собрала оставшиеся там капли компота. А мне стало очень стыдно, что я приготовила им так мало еды.

Надо немедленно исправить эту ситуацию!

Поэтому я развернулась и быстрым шагом направилась вниз, чтобы отыскать там домовиху и спросить её, где находится спальня Мии. Должны же быть у Мии хоть какие-то деньги?

Однако я не успела переговорить с домовихой. Едва я вышла на кухню, то снова столкнулась с Креоной. Она как раз провожала какого-то высокого худощавого мужчину. Точнее сказать, выпроваживала: хоть она и кланялась ему чуть ли не в пояс и в голосе женщины сквозило приторное раболепие, любому ослу было бы понятно, что она торопится как можно скорее выставить гостя за двери, чтобы плотно запереть их на задвижку.

– Ну, теперь всё! – воскликнула она, оглянувшись и заметив меня. – Что смотришь на меня, грязнуля? – она упёрла руки в бока и насмешливо оглядела меня с головы до пят. – Доверитель только что ушёл, и знаешь, что он мне сказал? Знаешь? – она громко хохотнула. И добавила с издёвкой. – В общем, у меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?

«С какой хочешь», – хотела ответить ей, но не успела. Да и Креоне, похоже, и не нужен был мой ответ. Она явно находилась в хорошем расположении духа и чуть ли не пританцовывала от радости. Поэтому, не дожидаясь, что я произнесу, она заговорила сама.

– Согласно вот этому документу, – она вытащила из кармана какой-то мятый листок бумаги и помахала им перед моим лицом, – нам с Дэном достаётся родовой дом в поместье Сан-лейк. И мы с ним туда переезжаем, немедленно, а ты остаёшься здесь со своими нагулянными отпрысками!

– Хм, хм, – я на секунду призадумалась, ища подвох. – А плохая новость какая?

Лицо Креоны тут же перекосилось не то от ярости, не то от удивления.