Хозяйка королевской таверны

Глава 14

Я рассказала.

- Хмелевые шишки? Чтобы делать лепешки? - переспросила Милдрет, сделав круглые глаза.

- Не лепешки, - покачала я головой. – Хлеб.

Горло Милдрет выдало что-то совсем непонятное, похожее на кваканье лягушки. Видимо, на староанглийском «хлеб» так и будет называться до тех пор, пока не пройдет восемь с хвостиком веков, и язык не изменится.

- Ну, в общем, так он у нас и называется, - не стала спорить я.

- И делается он, как и лепешки, из ржаной и пшеничной муки? – уточнила хозяйка таверны.

Я кивнула.

- Ну, что ж, вечером как все уйдут попробуем, - проговорила Милдрет. – А то еще сочтут за ведьм, варящих колдовское зелье.

... День прошел в суете. Теперь уже с разрешения Милдрет я тайком от посетителей несколько раз подсыпа̀ла в котел соль с перцем.

В результате ближе к ужину все столы были заняты, и у дверей таверны стояла небольшая очередь из желающих вкусно покушать. По себе знаю: в деревне слухи распространяются очень быстро, а средневековый Лондон был именно большой деревней, в котором солидных зданий типа Тауэра или Вестминстерского дворца было раз-два, и обчелся.

Но, несмотря на очередь, как только солнце начало клониться к закату Милдрет выгнала из таверны всех засидевшихся посетителей, заперла двери, и с горящими глазами сказала:

- Ну, давай!

Я пожала плечами.

Видимо, Милдрет ждала какого-то чуда, но приготовление пищи мало похоже на впечатляющее шоу. Я вскипятила в очаге на глазок примерно пол-литра воды, сложила хмелевые шишки в железную миску, и залила их кипятком.

- Ждем.

Милдрет напряженно смотрела на миску, словно ждала, что оттуда вот-вот вылезет детеныш дракона.

- Ждем пока остынет.

Хозяйка таверны разочарованно отвела взгляд от помятой железной посудины.

- Ладно. А теперь объясни, зачем нам убивать тараканов? Эти божьи твари никому не мешают, не кусаются, да и клиенты не против если они попадают в пищу – их панцири так весело хрустят на зубах!

Я усилием воли подавила приступ тошноты. А ведь правда, от тараканов тут никто не отмахивался. Разве что посетители давили их на столах ради развлечения – и, разумеется, после этого никто не мыл руки, продолжая этими же пальцами ломать лепешки и выхватывать из похлебки кости с ошметками мяса.

Я хотела было рассказать про то, что тараканы являются переносчиками разных видов глистов и ряда инфекционных заболеваний, но подумала, что Милдрет вряд ли меня поймет, ибо в средние века о медицине были очень своеобразные представления. Потому я ограничилась объяснением попроще:

- Мы же хотим заработать побольше денег, верно? Тогда давай сделаем это так, как принято у нас, во Франкии, где считается, что тараканы ухудшают вкус блюд.

Милдред, впечатленная сегодняшней выручкой, спорить не стала. И пока остывал отвар из хмелевых шишек, хозяйка таверны, согласно моим указаниям, развешивала по углам своего заведения пахучие мини-букетики из полыни, мяты и листьев багульника, а я тем временем готовила орудия геноцида.

Дно одной из мисок, купленных на рынке, я намазала медом, насыпав туда еще и лепешечных крошек, сметенных со столов. На дно второй я налила немного крови, которую Милдрет сцедила из шеи зарезанной курицы. После чего обе миски я закрыла крышками с просверленными в них отверстиями, и отнесла на чердак.

- Это зачем? – поинтересовалась хозяйка таверны?

- Увидишь, - улыбнулась я.

Пока мы возились с противонасекомыми мероприятиями, остыл отвар из шишек. Я его процедила через относительно чистую тряпку, добавила в него ложку меда и ржаную муку, после чего размешала всё это до консистенции густой сметаны.

- И что теперь? – поинтересовалась Милдрет, с нескрываемым любопытством наблюдавшая за моими манипуляциями.

- Теперь поставим всё это поближе к очагу и ждем два дня, - ответила я. – Это называется закваска, она нам потребуется для выпечки вкусного хлеба. Если на ее поверхности появится жидкость, надо будет добавить немного муки.

- Я уж послежу, будь уверена, - заверила меня Милдрет, видимо, окончательно поверившая в мои кулинарные способности...

Дальше мы занимались обычной готовкой на завтра, правда, мне удалось убедить Милдрет на фоне сегодняшней выручки положить в котел побольше мяса. И лук с чесноком уговорила добавить, несмотря на ее сетованье, что горькими травами можно вконец испортить еду, к которой все посетители привыкли с младенчества.

Потом я налила из специального чана воды в деревянное ведро, и принесла с чердака две тарелки, из-под дырявых крышек которых доносилось подозрительное шуршание. Тарелки те, не снимая крышек, я опустила в ведро, после чего продолжила заниматься готовкой. А примерно через час, достав их из ведра, слила воду через дырки.

Открыла...

- Знатный улов, - проговорила Милдрет, увидев, что одна тарелка полностью забита тараканами, любящими хлебные крошки, а вторая – клопами и блохами, охочими до свежей крови. – Прям жалко выбрасывать. Может всё же в похлебку добавим, мясо же?

- Ну, уж нет, - решительно проговорила я, высыпая содержимое обеих тарелок в очаг. – Пойду-ка я лучше спать с твоего позволения, а то боюсь, что завтра не проснусь – ноги гудят, того и гляди отвалятся.

- Погоди, - сказала Милдрет.

Вздохнув, словно отрывала от себя последнее, хозяйка таверны полезла под подол своего платья, позвенела там мешочками, которые, также как и я, носила на потайном поясе – и протянула мне два пенса. – Бери, заработала. Я столько клиентов за один вечер давно не видела. Завтра, пожалуй, я сама схожу на рынок, а ты в таверне заправляй. Думаю, справишься.