Хозяйка королевской таверны

Глава 15

Ночь прошла обнадеживающе. По ощущениям, на чердаке насекомых стало поменьше, но я всё равно спала по старой схеме: на двери, стоящей на чурбаках, опущенных в воду.

Утром вставала я уже не так мучительно: человек ко всему привыкает, и к спячке на досках, оказывается, тоже. Единственное, от чего я пока не смогла отвыкнуть, так это от рефлекса едва продрав глаза схватиться за телефон. Внезапно сперва в полумраке мне показалось, что всё вернулось, и у меня в руке любимый смарт! Палец судорожно заскользил по боковине, ища кнопку включения...

И тут же тишину чердака огласил мой разочарованный стон, ибо в моей руке был не любимый телефон, а деревянная табличка, свидетельствующая о том, что я вольная девушка. Что ж, здравствуй, реальность, будь ты трижды неладна!

- Блин, так, глядишь, акробатом стану, - ворчала я, спускаясь с чердака по лестнице, держа подмышкой две ловушки. – И йогом заодно. Буду спать на гвоздях, лишь бы клопы не сожрали.

Внизу уже суетилась Милдрет, собиралась на рынок.

- Надо же, сама проснулась! - удивилась она. – А я только будить тебя собиралась.

Ага, блин... Когда спишь на досках, мечта одна – лишь бы побыстрее проснуться и поскорее развязаться с этим крайне неприятным занятием. Хотя, может, и режим тоже сказался. Дома-то как? По ночам тусовки, в кровать ложишься на рассвете, дрыхнешь до полудня. А тут, типа, биологические часы включились: спать легла с закатом, встала на рассвете. Говорят, это полезно. Но лучше, всё-таки, отдыхать не на двери, а на чем-то более удобном, ибо от такого здорового образа жизни уж больно лопатки ноют, и шея проворачивается со скрипом, как башня у ржавого танка.

Полные ловушки я загрузила в то же ведро с водой, при этом отметила, что тараканов на столах таверны стало поменьше. Ага, сволочи! Не нравится, когда в помещении травами пахнет! Нашим рыжим тараканам через восемь веков такие репелленты будут всё равно, что мертвому припарки, но нежные лондонские насекомые, не привыкшие к такому обращению, похоже, от неприятных запахов ударились в бега. Ну и замечательно!

- Это, как ее... Закваска еще не готова? – поинтересовалась Милдрет. – Там вода немного выступила сверху, и я чуток муки досыпала. Правильно?

Я заглянула в кружку.

Закваска заметно увеличилась в объеме, поверху появились пузырьки. Ткнув в нее пальцем, я попробовала на вкус то, что получилось.

- Ты всё правильно сделала. Я сейчас еще немного медку подолью, чуть воды добавлю, и завтра будет в самый раз!

- Отлично! – расцвела Милдрет. – Ты знаешь, я тут как следует распробовала нашу похлебку. Янка, такое варево не стыдно самому королю предложить! Всё, я побежала на рынок. Кстати, сколько ты отдала за тра̀вы тому прохвосту?

- Шесть пенсов.

- Грабеж! – возмутилась Милдрет. – Разрази меня гром, если то же самое он не уступит мне сегодня за четыре!

Когда за хозяйкой таверны закрылась дверь, я принялась готовиться к приему посетителей.

Только по-своему.

Сходила к Темзе, набрала воды в два ведра, потащила их наверх, к таверне. Подумала, что надо будет найти столяра и заказать коромысло – всяко удобнее будет за водой ходить, нежели переть такую тяжесть в руках.

Принесла. Перевела дух. Засучила рукава – и принялась оттирать столы от многолетней грязи.

А точнее, основательно размочив, отскребать ее деревяшкой. К вони я уже более-менее привыкла за два дня, так что процесс не доставил особых неудобств, хотя размоченные пищевые отходы, въевшиеся в столы, пахли далеко не розами.

Тем не менее, я успела более-менее оттереть все восемь столов, когда в таверну вошел первый посетитель. Я обернулась на звук хлопнувшей двери...

Это был тот самый рыжебородый здоровяк, что прозвал меня Глефой. Подмигнул мне, прошел в свой любимый угол, сел.

Я отложила тряпку и примитивный скребок.

- Здравствуйте. Что будете заказывать?

- Подойди-ка сюда, девица, - промолвил здоровяк, внимательно глядя на меня.

И ни его голос, ни взгляд мне не понравились.

Но делать нечего, подошла. Такому громиле перечить не хотелось. Но, на всякий случай, приготовилась завизжать как я умею, чтоб люди на другом конце Лондона вздрогнули – и, я надеюсь, пришли на помощь.

- Сядь, - указал глазами здоровяк на скамью по другую сторону стола.

Я села.

- Значит, говоришь, Янка тебя зовут, - проговорил рыжебородый, не мигая глядя на меня. – Странное имя для Франкии. Бывал я там не раз, и таких имен не встречал. Так откуда ты, девица? Только не ври мне.

Почему-то я себя почувствовала так, словно сидела на допросе у следователя полиции. Не прост был этот здоровяк, ох не прост! И вопросы свои явно задавал не случайно.

А рыжебородый тем временем произнес длинную фразу на языке, очень отдаленно напоминавшем французский, после чего стало понятно на сто процентов, что меня раскололи – девушка из средневековой Франции, не знающая старофранцузского, это, конечно, нонсенс.

- Я из России, - тихо проговорила я.

- Росиа, - кивнул рыжебородый. – Я почему-то так и подумал, когда увидел, как ты расколола поднос об башку того прохвоста. Наш северный народ называет твои края Гардарики, страной городов. Мой отец ходил туда в вик, военный поход, надеясь собрать богатые трофеи. Серебра добыл мало, зато привез много зазубренных мечей наших воинов, навсегда оставшихся лежать в вашей земле. Ты дочь сильного племени, и я верю, что ты не рабыня. А сильных людей я уважаю. Потому хотел предупредить. Всем подряд свои знания и умения не показывай, завистников тут больше, чем тех, кто любит и умеет хорошо работать. Обвинят в колдовстве – не отмоешься. А с колдунами тут поступают ох как сурово. Ну всё, иди. Принеси мне эля, большую миску похлебки, и целую лепешку.