Хозяйка королевской таверны

Глава 16

- А столы-то зачем отмыла? – удивилась Милдред, когда мы закончили с готовкой и присели немного передохнуть. – Для красоты что ли? Так она местным не нужна. Им бы брюхо набить, да чтоб подешевле.

- В моей стране верят, что чистый дом реже посещают болезни, - извернулась я, понимая, что вряд ли смогу толково рассказать средневековой женщине о бактериях и гигиене.

- Ну, может оно и так, - пожала плечами хозяйка таверны. – Во всяком случае, смотрятся столы приятнее. Надо будет потом и лавки со стульями отмыть.

- Кстати, а как вы тут сами моетесь? – поинтересовалась я.

Вечерние постирушки нижнего белья на заднем дворе в ведре с кипяченой водой и минимальные гигиенические процедуры из железной кружки меня уже не удовлетворяли – хотелось помыться как следует и постирать единственное платье.

Милдрет пожала плечами.

- Многие считают, что омывать свое тело опасно. Небеса дали нам природный жир, который защищает кожу от болезней и раннего старения, так что смывать его глупо. Но есть те, кому нравится римский обычай переводить воду, выливая ее на себя. Для таких еще при короле Генрихе построили купальни возле пекарни для бедных, где делают дешевые лепешки из овса и отрубей. Ну, чтоб тепло от печей грело воду для этих странных развлечений. Но учти, что это рассадник греха, причем довольно дорогой – полтора пенса за час. Правда, девы, которые туда ходят, денег не платят, да еще и в накладе не остаются. Но, если им там что-то сломают или порвут, стража вступаться не будет. Сами знали, куда шли и зачем.

- Понятно, - кивнула я.

Ну нафиг в общем такие общественные бани. Подумаешь, будто у нас в моем времени горячую воду не отключали летом. Вечером натаскаю воды, благо Темза рядом, нагрею, на заднем дворе угол отгорожу тряпками, да и худо-бедно помоюсь. И платье постираю там же. Правда, сушить где – вопрос...

- Вижу, ты из тех, кто любит гневить небеса и скрести себя, как те столы, - хмыкнула Милдрет. – Так-то я тоже примерно раз в полгода платье стираю, когда вши уж слишком сильно достают. Дам я тебе чистого полотна, и иглу с ниткой. Сшей себе платье на смену, а то на рынке сдерут втридорога, да еще гнилую материю всучат...

- Спасибо, - улыбнулась я.

С гигиеной, похоже, в ближайшее время я вопрос решу. Также надо подумать из чего сделать зубную щетку. Видела на рынке конские хвосты продают. Может купить один, да попробовать резаные волосы навтыкать в деревяшку? Или просто мятную веточку разлохматить и ей зубы почистить? Вечером перед сном попробую, а завтра разберусь с этим радикально, не всё сразу.

А сегодня надо было напрячься, собрать волю в кулак и, несмотря на усталость, после работы попробовать замесить тесто для хлеба. Подумала о нем – и чуть слюной не подавилась, так захотелось вгрызться в хрустящую горбушку. Всегда к хлебу была равнодушна, а тут прям аж желудок свело как представила себе свежий, только испеченный, горячий батон.

Я едва дождалась вечера, когда последний посетитель покинул таверну. Закрыв за ним дверь и заложив ее засовом на всякий случай, я протерла ближайший стол, вытряхнула на него из кружки половину дозревшей опары, насыпала примерно грамм триста муки, добавила меда и соли, перемешала всё это, подлила масла, по запаху похожего на оливковое, и принялась месить тесто, по мере надобности подсыпая в него муку.

Милдрет следила за моими манипуляциями с нескрываемым любопытством.

- Ишь, пышное какое получается, - заметила она. – То ли дело лепешечное. Размешала муку в воде, жира добавила, чтоб не пригорело, да и в печь. А тут прям целое священнодействие...

- Это оно еще не дошло, - усмехнулась я. – Дойдет – пышнее будет

- Дойдет – это как? – не поняла хозяйка таверны.

- Сейчас раскатаю, потом оставлю его еще на некоторое время. Как раз нам хватит лавки и стулья оттереть. А потом увидишь, что будет...

Замешанное тесто я разделила на небольшие по размеру хлебцы, и, поскольку форм у меня не было, просто оставила их на подносе. После чего мы с Милдрет занялись лавками и тяжеленными стульями, сдвинуть которые требовало немалых усилий. При этом, работая скребком и тряпкой, хозяйка таверны с опаской смотрела на тесто, которое заметно увеличивалось в размерах.

- Уж больно всё это колдовство напоминает, - покачала головой Милдрет. – Ночью две бабы мнут тесто, которое само по себе больше становится.

- Это не колдовство, а технология, - хмыкнула я.

- Как?

- Неважно, - махнула я тряпкой. – Увидишь. И, думаю, не разочаруешься.

Когда мы оттерли наконец скамейки и стулья, мое тесто увеличилось в размерах раза в два, при этом Милдрет косилась на него с опаской, шепча про себя какие-то заговоры. Я же сгрузила будущую выпечку на грубый железный противень, предварительно смазанный маслом, и определила его в очаг, дрова в котором к тому времени прогорели до красных углей.

- Всё, теперь ждем, - сказала я, изрядно переживая, ибо выпечка хлеба в таких вот кустарных условиях процесс очень непредсказуемый. Многое зависело от качества муки и масла, а как скажется замена сахара на мёд я понятия не имела. Также одно дело, когда тесто готовится в современной духовке с регулируемой температурой, и совсем другое – в средневековом примитивном очаге, о температуре внутри которого я понятия не имела.

- Ох, что-то плохое у меня предчувствие, - покачала головой Милдрет. – Как бы нас в колдовстве не обвинили.

- За вкусную пищу-то? – усмехнулась я. – Не думаю, что местные охотники на ведьм не любят хорошо поесть. Как попробуют хлебушек или пирог с яблоками, их же за уши не оттянешь.

- Пирог?

- Подожди, - отмахнулась я. – Пока что я за хлеб переживаю. Если всё получится, то и до пирогов дойдем.