Хозяйка кузницы или Красавец и страшилище

Глава 4

— Впрочем, хватит обо мне, — резко замечаю я, так как не нуждаюсь в его жалости. — Лучше о себе расскажи… почему ты вообще здесь? Во дворце-то гораздо лучше.

Принц отводит взгляд, и в его глазах мелькает что-то неуловимое — то ли стыд, то ли досада.

— Ты думаешь, у принцев нет своих тайн? — Красавчик усмехается, но в его голосе нет насмешки. Только усталость. — Мой отец… король, считает, что кузнечное дело — это занятие для черни. А я…

— Кузнечное дело?! — выдыхаю я потрясенно.

Сказать, что я сейчас удивлена, это ничего не сказать.

Но теперь хотя бы ясно, откуда у принца такие бицепсы… из-за них я отказывалась верить в то, что он королевский сынок. Ведь телосложением этот бугай больше походил на обычного портового лямочника.

Эти бедолаги с утра до ночи таскали корабельные грузы с помощью широкого ремня, перекинутого через плечо. А мой красавчик занимался не менее тяжелым трудом, причем, по доброй воле!

Принц улыбнулся, и его лицо заметно оживилось.

— Ты когда-нибудь видела, как рождается клинок? — спрашивает он, и в его глазах вспыхивает тот самый огонь, который бывает лишь у людей, одержимых какой-то идеей. — Раскаленный металл, искры… Это же… Это как…

Он разводит руками, не в силах подобрать слова.

— Как будто ты вдыхаешь в сталь душу, — неожиданно заканчиваю я за него, уже в который раз убеждаясь в том, что он совсем непохож на королевского сынка.

Принц замирает, потом медленно кивает.

— Да. Именно так.

И вот он уже рассказывает мне, сбивчиво и горячо о том, как в десять лет впервые пробрался в кузницу. Как старый молотобоец Кедрик вместо того, чтобы выгнать его, дал королевскому отпрыску подержать молот. Как запах угля и металла стал для него роднее, чем аромат дворцовых садов.

После этого маленький принц при любой возможности сбегал в кузницу, которая обслуживала королевскую конюшню. Там он с восторгом смотрел на работу молотобойца и мечтал вовсе не о троне, а о собственной кузнице…

— Отец, конечно, обо всем узнал, — хмурится принц. — И приказал выпороть Кедрика, а меня отправил на полгода в северные владения, «прочувствовать груз ответственности». Но это не помогло.

Принц задумался. Я тоже…

А мы с ним не так уж и отличаемся друг от друга. Он — пленник короны, а я проклятия. Мы оба находимся сейчас в клетках, которые сами не выбирали.

— Вот почему ты сбежал, — бормочу я.

— Нет, не поэтому! — с обидой в голосе откликается принц. — Насколько бы я не был странным, но у меня есть честь и долг перед королевством.

— Но тогда в чем же дело?

Принц вздыхает, и я понимаю, насколько ему сейчас тяжело.

— Отец решил женить меня на принцессе Элиане из Вальдена! Без моего согласия. Без… любви. — Он нервно провел рукой по волосам. — Я, конечно, пытался возражать, но он сказал, что «короли не женятся по зову сердца».

Я скривила губы, потому что испытала невообразимое отвращение.

Старая песня, как же мне это знакомо!

«Все могут короли, все могут короли, и судьбы всей земли вершат они порой. Но что ни говори, жениться по любви, не может ни один, ни один король».

Как ни странно, но у нас с ним много общего. Несмотря на то, что я попаданка, а он — принц Аргентвинда…

— И что, сбежать — это и есть твой гениальный план? Ты же понимаешь, что рано или поздно тебя найдут и как миленького приведут во дворец?

— Я все прекрасно понимаю! Знаешь ли, я не дурак, — бормочет принц потерянным голосом. — Но я не мог просто… смириться.

Я тоже вздохнула, потому что мне было его безумно жаль. Ведь передо мной сидел не какой-нибудь избалованный глупец, а человек, который впервые в жизни попытался что-то решить сам. И, как обычно бывает с такими наивными идеалистами как принц, сделал он это ужасно.

— Ладно… Оставайтесь здесь, Ваше Высочество.

Я с улыбкой протягиваю ему руку. Это мой жест доброй воли, потому что я не могу просто взять и бросить этого сосунка в такой сложной для него ситуации.

— Здесь?! — Он насторожился. — Но ведь этот дом нежилой! Пусть я целый месяц скитался по всему королевству, но у меня хотя бы были деньги. А что я буду тут делать, да еще без работы? Смотреть целыми днями в окно и слушать урчание своего голодного живота?

— Ну, знаешь ли! Здесь все лучше, чем в придорожной канаве! — с возмущением возражаю я. — И я бы просто так не приглашала тебя здесь остаться.

Я демонстративно иду на кухню, принц как привязанный идет вслед за мной.

— Вот, видишь, здесь есть кое-какие крупы. — Я показываю ему на стеклянные банки, стоящие на деревянной полке. Затем наклоняюсь и развязываю мешок, стоящий в углу. — Даже белая мука имеется! Есть захочешь — справишься, сделаешь себе каких-нибудь лепешек. Разожжешь печь и все, делов-то! А я завтра снова приеду и привезу тебе чего-нибудь мясного…

Я оборачиваюсь на принца.

Он стоял с таким растерянным видом, будто не понимал, о чем я говорю. Хотя, для человека, который отродясь не видел, как выглядит мука и который привык брать хлеб с серебряного подноса, для него все это было как высшая математика.