Хозяйка кузницы или Красавец и страшилище

Глава 5

На следующий день я ехала к дому управляющего с таким чувством, будто везла туда не провизию, а контрабанду. И все потому, что в доме Рэйвенхартов было не принято появляться на кухне – ни я, ни моя мать никогда не занимались хозяйственными делами.

Люцилла Рэйвенхарт была убеждена, что истинная сейра не должна опускаться до домашних забот. По её мнению, для женщины её круга подобные занятия были унизительны. В конце концов, для этого у неё имелись экономка и кухарка!

Так что мне стоило огромного труда пробраться на кухню незамеченной. Зато сейчас я могла похвастаться хорошим уловом: в дорожной корзинке у меня лежало копченное мясо, хлеб, сыр и бутыль с пряным напитком из местных ягод.

Несмотря на такую удачу, меня буквально раздирало от сомнений. А вдруг мой беглый принц уже успел устроить там пожар, голодный бунт или сбежал обратно во дворец, не выдержав жизни простолюдина?

Но нет. Ничего такого, похоже, не произошло.

Я выдохнула с огромным облегчением, когда увидела с пригорка заброшенное поместье Рэйвенхартов. Во всяком случае, дом стоял на месте, целый и невредимый. Правда, из трубы валил такой густой дым, будто внутри кто-то устроил коптильню.

Я привязала лошадь к столбу, прикрылась веером как щитом и медленно направилась к дому. Остановившись у двери, осторожно постучала — не хотелось застать принца врасплох, особенно если он не одет…

Не дождавшись ответа, я распахнула дверь — и обомлела.

Боже правый!

Если вчера это было заброшенное жилище с легким налетом пыли и тоски, то теперь оно сияло, как будто здесь поработали служанки! Полы сверкали, посуда на полках была расставлена с таким педантизмом, что, казалось, даже кружки боялись пошевелиться, чтобы не нарушить строй. А печь… о, печь выглядела так, словно принц с ней воевал всю ночь. Или же уговаривал её не спалить дом в попытках сварить на ней что-нибудь съедобное.

Посреди этой чистоты стоял будущий король Аргентвинда с гордым, но очень усталым лицом. С таким, будто он этой ночью и вовсе не сомкнул глаз.

Рукава его свежевыстиранной рубахи были закатаны, а на левой ладони красовалась повязка. Судя по всему, наспех замотанная. Причем, я точно помнила, что вчера не перевязывала ему рук.

— Ваше Высочество… — бормочу я виновато.

Только сейчас до меня доходит, насколько я была легкомысленна. Ведь я заставила пройти через такое не какого-нибудь первого встречного, а самого Кассиана де Монтеверде, принца Аргентвинда!

— И тебе доброго дня, Серафина.

— Ты что, занимался уборкой?!

— А что, разве не видно? — Он гордо поднял подбородок.

— Видно, видно, — кивнула я, осматриваясь. — Только вот интересно… это что, ожог? — я ткнула пальцем в его перевязанную ладонь.

Принц слегка покраснел.

— Печь… она оказалась коварнее, чем я предполагал.

— Бывает… кухарское дело непростое.

— Да, я это уже понял, — добавляет он с ухмылкой. — Я был не готов к тому, что печь на меня нападет. Подумаешь, всего лишь подбросил дров, а она… выплюнула на меня уголек!

Я глубоко вдохнула, представляя, как будущий монарх великого королевства сражается с печью.

— Ну что ж, главное, что дом цел. А то я уже представляла, как приезжаю, а тут одни угольки, да обожженный принц с выражением на лице «я почти справился».

— Я не настолько беспомощен! — возразил мне принц, но его живот тут же предательски заурчал…

— О, я как раз привезла кое-что поесть. Раз уж ваши кулинарные подвиги ограничиваются пока такими э-э-э… скромными результатами.

Я с опаской смотрю на кастрюлю с непонятным пригоревшим месивом.

Бог его знает, что это такое. То ли каша, то ли неудачная попытка алхимика создать философский камень.

Принц обиженно поджимает губы:

— Я хотел сварить похлебку.

— Не беда. Только в следующий раз предупреди меня заранее, чтобы я успела купить у аптекаря противоядие или что-нибудь от несварения желудка…

Я достала из корзинки завернутый в ткань еще теплый хлеб и кусок копченого мяса.

Принц уставился на еду с таким благоговением, будто перед ним были не простые продукты, а священные дары древних богов.

— Серафина, — начал он торжественно, — клянусь, когда-нибудь я научусь готовить.

— Ох, — я закатываю глаза, — только, ради всего святого, не сегодня. А то вдруг кастрюлям тоже вздумается на тебя напасть!

Принц фыркнул, но все же улыбнулся. И, как это ни странно, в этот момент я вдруг поняла, что не зря ввязалась в эту дурацкую историю. Это стоило сделать хотя бы потому, чтобы увидеть, как наследник престола будет мыть посуду.

Черт возьми, это того стоит.

Принц снова мне улыбнулся, и его от этого на душе у меня стало заметно теплее. Но, увы, хорошее настроение продлилось у меня недолго — я вспомнила о сегодняшнем торжественном ужине.

Мое сердце мучительно сжалось.