Хозяйка кузницы или Красавец и страшилище

Глава 8

Лицо принца вытянулось, а в глазах промелькнула неподдельная растерянность и досада. Он нервно провел рукой по своим идеально уложенным волосам.

— Серафина, прости меня. Я… Я был ужасно нетактичен. Мои слова прозвучали так, будто я считаю, что ты не можешь… что кто-то не может… — Он запнулся, ища нужные слова с таким несчастным видом, что мне стало его немного жаль. — Я лишь хотел сказать, что каждый заслуживает искренних чувств.

Гнев во мне сразу же поутих, сменившись легкой обидой. Но не на принца, а на свою несчастную женскую долю.

А что взять с этого глупого идеалиста? Разве можно на него обижаться?

— Забудь, — махнула я рукой, стараясь, чтобы мой голос прозвучал небрежно. — Ты всего лишь сказал то, о чем мне и так прекрасно известно.

Но принц уже склонил голову в почтительном поклоне, и его взгляд был полон такого раскаяния, что у меня снова екнуло сердце. Черт бы побрал этого наивного принца!

— Но Серафина, будь я на твоем месте, я бы попытался снять с себя это проклятие! Я бы ни за что не смирился!

Я отвернулась, чтобы не видеть его жалостливого взгляда…

В первые дни я вообще ни понимала, что происходит: заснула в одном мире, а проснулась в другом! А тут еще мое «милое» личико и дурацкие сильваранские законы, согласно которым любая незамужняя девушка после двадцати пяти лет становилась персоной нон грата.

Так что мои часики тикали, и с каждым прожитым днем я все ближе подходила к краю пропасти. При этом мне совсем не хотелось замуж! Но мысль о том, что я могу оказаться в Аргентвиндском аббатстве, ввергала меня в еще больший ужас. Поэтому из двух зол я выбирала брак. Но даже это жалкое спасение было мне не по силам — моя внешность оставляла мне мало шансов.

— А кто тебе сказал, что я смирилась?! Но сначала мне нужно отвадить от себя престарелого жениха, а дальше видно будет. Хотя, я все уже перепробовала…

Когда я впервые увидела себя в зеркале, то решила, что это у меня родимое пятно. Но рассмотрев его лучше, поняла, что ошиблась. Потом подумала, что это солнечный ожог или укус какой-нибудь местной твари…

Я сжала кулаки, вспоминая тот ужас и отчаяние.

Что я только не делала со своим лицом! Даже терла до крови щетками и углем с песком! Также я пробовала применять маски из глины, различные отбеливающие примочки, травяные настойки и припарки из ядовитого мертвоцвета.

А сколько я потратила денег на аргентвиндских пиявок, огромных мерзких тварей, которые впивались в мою кожу словно голодные псы! Но и им было не под силу убрать с моего лица эту кровавую маску.

Я даже морила себя голодом, изводя тем самым нашу кухарку. Ведь она не понимала, почему я отказывалась есть сладости, ягоды и овощи красного цвета. А любые специи я на дух не принимала.

Чтобы полностью исключить аллергию какое-то время я сидела на одной воде и черством хлебе. Но ничего хорошего из этого не вышло: у меня стало темнеть в глазах, и в один из дней меня нашли в своей комнате лежащей на полу без сознания…

— Серафина, я думаю, все это бесполезно, — будто читая мои мысли, замечает принц. — От этой напасти тебя может избавить лишь ведьма. В Аргорее еще остались сильные чародейки…

— Ты меня, видимо, не слушал! Я же тебе говорила, что мы ездили и к знахаркам, и к ведьмам, и даже к темным магам. Последние вообще оказались какими-то шарлатанами!

— И что? Неужели все без толку?! — удивляется принц. Его искренний и наивный как у ребенка взгляд выводит меня из себя. Поэтому я со злостью отбрасываю в сторону опостылевший мне веер и демонстративно поднимаю голову. — Как видишь! Это родовое проклятие, понимаешь?! Ро-до-во-е! Его не выжечь и не выскоблить! Оно теперь часть меня. Так что не говори мне о том, чтобы ты делал на моем месте!

Я быстро пошла к повозке. Но не успела я сделать и несколько шагов, как за моей спиной раздался расстроенный мужской голос:

— Серафина, я же хотел как лучше! Но один дельный совет я тебе все же дам… Только, выслушай меня, пожалуйста!

С тихим стоном я поворачиваюсь к нему лицом.

— Из-за твоих пустых разговоров я не успею на ярмарку!

— Но сейчас только обед! Я не займу у тебя много времени… — В глазах принца горит такая непоколебимая уверенность, что я замираю на месте. Тем временем он делает шаг ко мне, понижая голос до доверительного, почти заговорщицкого шепота. — Ты говоришь о родовом проклятии. О том, что твой отец… соблазнил ведьму. Но если она ждала от него ребенка… Разве это не означает, что где-то есть дитя, рожденное от их союза? Твой брат. Или сестра.

Я замираю, словно меня окатили ледяной водой…

Ярмарка была в самом разгаре. Воздух дрожал от гула голосов, смеха, криков зазывал и пряных запахов жареного миндаля, имбирных пряников и горячего шоколада с корицей. Я куталась в плащ с капюшоном, теряясь в пестрой толпе горожан и приезжих торговцев. Бродила между лотками, машинально разглядывая груды медной посуды, расшитые ткани, душистое мыло, но мысли мои были далеко.

Странно, но эта идея никогда не приходила мне в голову. Я была так поглощена собственным горем, своим уродством, что не думала о других последствиях того рокового увлечения моего отца.