Хозяйка кузницы или Красавец и страшилище

Глава 12

— А что мне еще остается делать?! Ты же не хочешь помогать мне по доброй воле… Думаешь, мне это нравится?! Но у меня нет другого выхода! Ведь если я не выйду замуж, то сгнию в Аргентвиндском аббатстве!

Сейчас мне уже не было перед ним стыдно, и мой поступок уже не казался мне таким безнравственным и подлым.

В конце концов, речь идет о моей жизни! А у принца появятся всего лишь некоторые неудобства, подумаешь! Зато у него будет постоянный дом, и он не влипнет в новые неприятности. И вообще, что он так взбеленился? Я ведь не заставляю его со мной спать, у нас будет фиктивный брак. Причем, взаимовыгодный. Ведь мы одинаково нужны друг другу, почему он этого не понимает?!

— И чем ты тогда лучше моего отца?! Ты тоже, как и он, хочешь отнять у меня свободу!

— Свободу?! Ты боишься потерять свободу?! — Его доводы показались мне настолько смехотворными, что от возмущения у меня помутился рассудок. — Свободу он, видите ли, боится потерять! А я могу потерять жизнь! Разницу улавливаешь?!— Я выбрасываю руку в сторону и делаю размашистый жест, подчеркивая тем самым необъятность земель Рэйвенхарт. — Смотри, какое огромное поместье у моей семьи. Только мужской руки здесь не хватает. Чем тебе не свобода?! Живи здесь, делай что хочешь! Можешь целыми днями напролет заниматься своим любимым делом…

— Это каким? — с подозрением смотрит на меня красавчик.

— Кузницей, чем же еще?! И ни каких тебе балов и королевских приемов, которые ты так не любишь, и ни каких невест…

— Понятное дело, какие могут быть невесты, если я уже буду женат! — со злостью рычит на меня принц.

— Не по-настоящему! Повторяю еще раз, наш брак будет фиктивным. Мне тоже, знаешь ли, не хочется нянчится с тобой всю свою жизнь! А так мы выждем некоторое время, чтобы Верховная Смотрительница окончательно обо мне забыла, а потом каждый пойдет своей дорогой.

— А как же клятва в Храме Вечного Обета?! Ведь мы с тобой будем венчаться под сенью древнего дуба, чьи ветви хранят шепот тысячи клятв! Кардинал опутает наши запястья живой лозой, и это будет обозначать священность нашего союза!

Я едва сдержалась, чтобы не пнуть его от досады.

Если этот праведник вспомнит сейчас всех богов Сильварана, то плохо дело…

В Аргентвинде люди молились многим богам, но за брак и всем, что с этим связано, отвечал Асируис — бог семейного очага.

— Ваше Высочество, вы на самом деле такой тугодум, или притворяетесь?! — с раздражением замечаю я, прекрасно понимая, что только за эти слова могу с легкостью отправиться на эшафот. — Ты же не станешь венчаться под своим именем! В бумагах будет указано, что Эллар… как ты там себя называешь?

— Дрейн. Эллар Дрейн.

— Вот именно! Жениться на мне будет не Кассиан де Монтеверде, а Эллар Дрейн. Так что наше венчание будет недействительным!

— Нет, я никогда не подчинюсь чужой воле! Я это не позволил своему отцу, королю Леонхарду II, а уж тебе и подавно не позволю!

Он был великолепен в своей ярости, и это лишь укрепило мою решимость. Ведь именно о таком муже я и мечтала.

— Ваше Высочество, этот бесполезный спор отнял у вас столько сил! Вы, должно быть, очень проголодались.… — лилейным голосом продолжила я, решив сменить свою тактику.

Брови принца в недоумении поползли вверх.

Я невозмутимо достала из дорожной корзинки крынку, завернутую в полотенце. Пар, благоухающий травами и лавром, хлынул наружу, едва я приоткрыла крышку. Отчего все вокруг тут же наполнилось божественным ароматом тушеной дичи с овощами.

Кассиан, непроизвольно сглотнув, сделал шаг назад, но его желудок предательски заурчал…

— Это низко, — выдохнул он, и его взгляд прямо-таки прилип к корзинке. А я тем временем достала еще теплую, румяную булочку, кусок сыра и небольшую бутыль с молоком.

— Что низко? Предложить своему будущему супругу поесть? — я расстелила на столе салфетку и аккуратно расставила всё перед ним. — Умоляю, подкрепись. Ненавидеть меня на сытый желудок куда приятнее…

Принц, конечно, колебался, но я видела, как его королевская воля проигрывала в схватке с первобытным голодом. При этом желваки на его скулах двигались, а ноздри раздувались совсем как у голодного зверя.

Бедный мой принц, он пытался сохранить лицо, но мясной аромат и голод оказались сильнее его принципов.

С тихим, почти звериным рычанием он рухнул на стул, схватил булку и отломил от неё огромный кусок…

Он ел совсем не как принц — быстро, жадно, почти не пережевывая. Но, несмотря на отступающий голод, его взгляд почему-то становился только мрачнее.

А когда все наконец было съедено, он откинулся на спинку стула, и в тишине комнаты раздался его глухой голос:

— Теперь я ненавижу тебя ещё сильнее.

Похоже, он все понял. Догадался, что я не просто накормила его, а сломала. Не силой, не угрозами, а простой человеческой слабостью, которой он не смог управлять. И теперь он ненавидел меня за этот миг слабости, за то, что я была свидетелем его падения.

— Не важно. Главное, что ты согласился.

— Можешь считать себя моей невестой. Но готовься к последствиям… я объявляю тебе войну, Серафина.