Хозяйка кузницы или Красавец и страшилище

Глава 16

Я и не знала, что он где-то неподалеку. Ведь еще совсем недавно Кассиан чинил провалившийся пол в большом доме!

Так мы с принцем называли особняк Рэйвенхартов, а домик, оставшийся от управляющего — малым. Поэтому я была удивлена не меньше этих наемных работников, которые решили надо мной позубоскалить.

— Повтори! — продолжил тем временем грозно Кассиан, несмотря на то, что смешки уже смолкли.

Я осторожно заглянула внутрь кузницы.

Мой новоявленный муж стоял, сжимая в руке тяжелый молот. Его лицо было спокойным, но глаза… его глаза горели такой злобой, что даже мне стало не по себе.

Неудивительно, что у мужиков от страха аж вытянулись лица.

— Сейр Эллар, да мы так… просто языки чесали, по глупости…

Кассиан переступил через бревно, медленно приближаясь к ним.

В его движениях не было никакой бравады, только хищная, опасная грация.

— Вам платят не за болтовню. Вы должны только носить балки, а не обсуждать мою жену! — Неожиданно он бросил молот к их ногам. Да с такой силой, что глухой удар заставил их вздрогнуть. — Вон отсюда. И чтобы я вас больше здесь не видел! Ваша работа окончена.

Перепуганные насмерть работники бросились наутек, не оглядываясь. Кассиан же лишь посмотрел им вслед, потом обернулся и увидел меня. Отчего гнев в его глазах мгновенно растаял, сменившись тревогой.

— Серафина… Прости, что тебе пришлось это услышать.

Но я не слышала уже ничего, кроме стука собственного сердца. Потому что в этот миг я видела не принца, с которым мы были в последнее время в натянутых отношениях, а мужчину, который защитил мою честь.

— Спасибо, что вступился за меня, — лепечу я растерянно. — Но я привыкла сама разбираться с такими «смельчаками». Так что не стоило даже напрягаться…

— И как же ты с ними разбиралась? Делала вид, что ничего не слышала?

Как и всегда в подобных случаях я ответила ему так, что у принца на какое-то время пропал дар речи. Сказала и тут же пожалела об этом…

Ну, почему мы с ним не можем жить в мире?! У нас обязательно находится причина, чтобы сцепиться! Вот как сейчас, например.

Кассиан тем временем молча отвернулся, поднял молот и ушёл прочь, не удостоив меня даже взглядом. А я осталась стоять посреди двора, с пустотой внутри и горьким осадком на душе.

В мозгу билась одно только слово: «Почему?!» Но я, как это ни странно, знала ответ, просто не хотела признаваться в этом даже самой себе.

Кассиан был слишком для меня хорош. Настолько, что раздражал меня своей красотой и прямо-таки безмерным благородством. Наверное, поэтому я ощущала себя рядом с ним жалкой и никому ненужной, отчего и старалась компенсировать это грубостью…

Не прошел и месяц, а наша с Кассианом кузня уже могла принимать первых клиентов. И меня это несказанно радовало, потому что отложенные на черный день деньги уже заканчивались.

С выпрыгивающим от волнения сердцем я переступила порог новой кузницы.

Свежий запах сосновых бревен и дыма витал в воздухе. Простая, но крепкая, с бревенчатыми стенами, темными от смолы, и широким входом, она воплощала собой мечту принца. Об этом нетрудно было догадаться. Я это поняла, лишь взглянул на его радостное лицо…

В центре кузницы пылал горн — сердце этого места. Раскаленные угли шипели, когда Кассиан мехами поддувал жар, и пламя лизало металл, заставляя его светиться адским багрянцем.

Рядом стояла массивная наковальня со следами тысяча ударов, доставшаяся Кассиану от прежнего владельца. Впрочем, как и остальные инструменты, заботливо развешанные на стенах.

Чего там только не было! Молоты, кувалды, всевозможные клещи... и это только то, о чем я знала. О назначении других инструментов я даже и не догадывалась. Но мне нравилось, с каким удовольствием принц скользил по ним взглядом…

Сегодня я встала на заре и, не обнаружив в доме Кассиана, бросилась на его поиски. Нет, я знала, конечно, что он не мог вот так просто от меня сбежать. Точнее, от своей кузницы, в которую он вложил столько сил. Но тревога раздирала мне душу, и ноги сами понесли меня во двор.

К моему огромному облегчению из кузни раздавались звонкие удары…

Я замерла у входа, залюбовавшись на то, как Кассиан работает. Но мне давно уже было известно о том, что его пальцы, привыкшие к тонкому пергаменту и изяществу шпаги, знали и эту грубую силу. Вот он разогревал железный прут, пока тот не становился ярко-красным. Затем он выкладывал его на наковальню и бил молотом — раздавались точные, ритмичные удары, под которые, казалось, можно было танцевать.

На моих глазах металл послушно гнулся, принимая форму подковы. Потом — закалка: он опускал раскаленное железо в бочку с водой. Шипение пара окутывало его облаком, но принц стоял не шелохнувшись, словно волшебник, завершающий заклинание.

— Нравится? — его голос прозвучал неожиданно, заставив меня вздрогнуть. Кассиан вытер лоб закопченной рукой, оставив на коже темную полосу. — Говорят, королевский сын должен править, а не молотом махать. Но я всегда считал, что руки должны знать не только вес короны.

Я молча кивнула, не в силах отвести от него взгляд…