Хозяйка кузницы или Красавец и страшилище

Глава 17

Неудивительно, что принц прямо светился весь от счастья, ведь он всегда мечтал о своей кузнице. Звон молота о наковальню был для него музыкой, а не каторжным трудом. Чуть ли не с утра до ночи он с искренней радостью выпрямлял покосившиеся оси, подковывал крестьянских меринов и чинил дырявые ведра. При этом он с благодарностью смотрел на меня, и в его взгляде читалось: «У нас все получилось! Мы нужны людям».

И в этом была наша горькая правда. Да, мы были нужны… за гроши. Потому что медяки, которые клиенты-простолюдины с заскорузлыми пальцами отсчитывали Кассиану за работу, едва покрывали стоимость нового железа и угля.

Но принц все равно был счастлив и работал, не покладая рук. А к вечеру я зачастую находила принца заснувшим у потухшего горна с молотом в руках, и на его ладонях проступали новые мозоли поверх старых…

Поэтому я не разделяла его восторгов. Наоборот, мое сердце сжималось, когда я смотрела на его блестящую от пота спину. Как-никак он был принцем! Он заслуживал большего! И пускай Кассиан никогда не жаловался, но я-то видела, с какой тоской он смотрел на изящные клинки, висевшие на поясах богатых горожан. Так что его руки жаждали творить искусство, а не латать дыры в ведрах. Но, увы, он не мог себе этого позволить. Точнее, нашим клиентам были не по карману такие вещи, они едва-едва сводили концы с концами.

Именно поэтому моего терпения хватило ненадолго, и я снова стала частой гостьей на ярмарке. А так как сейчас мы уже не нуждались в рекламе, и о нашей кузнице и так знали все в округе, то я поставила для себя иную цель. Я решила заполучить себе других клиентов, побогаче. Тех, что направлялись в столицу в экипажах с гербами на дверях. У которых имелись сытые лоснящиеся лошади и надменные от собственной значимости кучера.

Способ я нашла для этого рискованный, но почти всегда безотказный… Он был прост и эффективен — прочный железный прут, спрятанный в складках моей юбки. Я просто выбирала момент, когда кучер отлучался поболтать или промочить себе горло. А я тем временем, будто невзначай проходила мимо и точным движением вставляла прут между спицами и с силой на него нажимала.

При этом ломалось как минимум одна спица. Причем, со стороны это выглядело как досадная случайность: знатная сейра зацепилась юбкой за колесо. Кто мог заподозрить девушку в хорошем платье в преднамеренной порче имущества? Никто. А я лишь смущенно прикрывала лицо веером и молниеносно растворялась в толпе.

Раздосадованному кучеру потом приходилось снимать поломанное колесо и тащить его в ближайшую кузницу, то есть к нам…

Принц лишь удивленно пожимал плечами, поражаясь странной эпидемии поломок среди знати, но с удовольствием принимался за дело. А его мастерство потом говорило само за себя. Ведь там, где другой деревенский кузнец предложил бы наскоро залатать, принц не просто чинил спицы, а выковывал новые, от которых колесо становилось только крепче. Потому что Кассиан мог выпрямить ось так, что та могла потом прослужить еще лет десять.

Аристократы, правда, поначалу ворчали на неудобства. Но потом они разглядывали его работу, проникались уважением и щедро платили нам золотыми леонтенами, а не медяками.

Неудивительно, что я ликовала. Ведь моя авантюра работала, и наш семейный кошелек пополнялся звонкой монетой. И все бы так продолжалась и дальше, если в один из дней я, словно на свою беду, не увидела на подъезде в город эту карету.

Я сразу приметила, что у одного из впряженных в неё холеных жеребцов задняя подкова висела на одном честном слове. Там делов-то было нет ничего, просто подковырнуть эту подкову и все! Что я и сделала, благо я всегда возила с собой на всякий случай небольшие клещи. Но что-то пошло не так… Жеребец вдруг ни с того, ни с сего испугался и лягнул меня с такой силой, что я отлетела от него на несколько метров.

Последнее, что я запомнила — это жуткую боль в плече и живописный осенний пейзаж перед собой, который вдруг потемнел так, словно небо заволокло черными тучами…

Очнулась я в странной комнате, стены которой были увешаны травами, терпкий запах которых щекотал ноздри и мутил рассудок.

Совсем близко раздавались приглушенные голоса, в одном из которых я с облегчением узнала низкий, с бархатными нотками баритон своего принца.

промокод на книгу "Учительница поневоле. Пленница замка Грифонхолл" - cG5BHswE

— …И что, она на всю жизнь останется такой?! Неужели нет никакого способа снять это проклятие?

— Она несет в себе не болезнь, мой мальчик, а древнее колдовство. Одно из самых сильных, что рождались от гнева чародеев, — скрипел, как ветви старого дуба женский голос. — Чтобы понять его, ты должен услышать его историю.

Давным-давно, когда магия была дикой и необузданной, жил в Сильваране могущественный чародей по имени Каэлан. Сила его была велика, а гордыня — и того больше. Он мечтал о сыне, наследнике, который стал бы ему равным. Но судьба, словно насмехаясь, посылала ему дочерей.

Первая родилась крепкой и громкой. В ярости, увидев, что жена родила не сына, Каэлан в сердцах назвал девочку Враждой. Потому что он даже не сомневался в том, что это происки его могущественных врагов, наславших на его дом раздор.

Вторая дочь пришла в мир с огненными волосами и сердцем, что рвалось в бой. И тогда разочарование чародея переросло в лютую злобу. Отчего он нарек её Злостью, обвиняя весь мир в злом умысле.