Хозяйка лавандовой долины

Глава 2

Я несколько раз приходила в себя и снова проваливалась в беспамятство. Незнакомый женский голос каждый раз причитал о моей неосторожности, называя меня леди Эленой. Наверное, меня отправили в больницу, где за мной ухаживает кто-то из местных жителей, уж больно говор у сиделки своеобразный, отличающийся от того, к чему я привыкла.

Меня поили горьким лекарством, протирали лицо и шею влажной тряпочкой, после чего пульсирующая в голове боль становилась слабее и я снова засыпала.

Понятия не имею, сколько я так провалялась, но однажды меня будто что-то толкнуло чуть пониже груди, словно говоря «Пора!», и я открыла глаза.

Лежала и не понимала, как смогла выжить, высота утеса была о-го-го какая. Думаю, у меня после этого все кости переломаны, поэтому спешить и вскакивать не нужно. Сначала пошевелила пальцами рук, затем ног. Странно, боли не чувствовалось. Может, я тут уже не один месяц валяюсь и все успело само собой зажить?

Подняла руку, поводила ею перед лицом, рассматривая свои пальцы. Тоненькие, с бледной нежной кожей, и никакого намека на маникюр, а я перед поездкой себе бледно-розовый френч делала.

Руки тоже худенькие, словно не мои. И загара почти нет. Точно я тут не один месяц валяюсь!

Попыталась приподняться. В левом боку тянуло, но не сильно. Осмотрелась: я лежала на широкой, явно не больничной кровати. Резные спинки с высокими столбиками, на которых изображены какие-то фигурки не то людей, не то зверей, рассмотреть не успела — сил не хватило, и я повалилась назад на подушки.

Зато теперь я могла полюбоваться на украшенный лепниной потолок комнаты, в которой находилась. А она, судя по всему, совсем не маленькая! Это что, Павел Степанович мне отдельную палату оплатил?

Скрипнула дверь, послышались приглушенные ковром шаги, к кровати подошла странно одетая женщина: длинное темно-серое платье, такой же длинный фартук сероватого цвета, на голове чепец.

«Странная одежда у местных сестер милосердия, — подумалось мне. — Я подобное только в исторических фильмах видела».

На вид женщине было лет шестьдесят или около того. Увидев, что я открыла глаза, она запричитала:

— Очнулась, родненькая моя! Ты погодь, я сейчас за лекарем сбегаю. Вот радость-то какая! Слава богине!

По голосу я сразу ее узнала, это она поила меня горьким лекарством, протирала влажной тряпочкой и причитала о моей горемычной судьбе. Пожалуй, насчет последнего я бы с ней поспорила: упасть с такой высоты и выжить — настоящая удача! А с остальным я справлюсь, не впервой!

Спустя несколько минут сиделка вернулась и привела с собой мужчину. Одет он был не менее странно: в старомодный сюртук, под которым виднелся повязанный на манер шарфа галстук. В руках мужчина держал пузатый саквояж, который он поставил на стоящее возле моей кровати кресло.

— Леди Элена, рад, что вы наконец очнулись. Как вы себя чувствуете, что-то беспокоит? Пошевелите руками, а теперь ногами. Отлично! А теперь я проведу магическое сканирование, лежите, пожалуйста, смирно и не шевелитесь.

Что он сказал? «Магическое сканирование»? Я во все глаза уставилась на чудного мужика, а тот подошел ближе и стал водить надо мной ладонями. Глаза при этом у него были странные, словно подернутые белесой дымкой, ужас просто!

— Ну что ж, могу сказать: выздоровление идет отлично, организм молодой и отлично справляется с болезнью. Синяки и ушибы продолжайте смазывать мазью, которую я вам дал, пейте укрепляющий отвар. Больше ешьте, вам нужны силы, и начинайте потихоньку вставать. И мой вам совет, леди Элена: поменьше убивайтесь по вашему безвременно покинувшему мир супругу. Вы еще молодая, у вас все впереди, что это вы удумали — с утеса бросаться?!

— Я не бросалась, — пискнула я и не узнала своего голоса. — Это случайно получилось.

— А вот я и говорю: не могла юная леди на такое решиться, грех-то какой! — снова начала приговаривать моя сиделка, видно, она очень была обеспокоена моей судьбой — даже больше, чем я сама.

Тут дверь вновь скрипнула. В комнату вбежала молоденькая девушка в пышном розовом платье и сразу кинулась к моей кровати.

— Элена, милая, я только что узнала, что ты очнулась. Зачем ты это сделала, зачем спрыгнула с обрыва?!

— Да не прыгала я никуда!

И что они все заладили: спрыгнула, спрыгнула!

На лице девушки проступил мимолетный испуг, но она быстро взяла себя в руки и снова заулыбалась.

— Госпожа Нарина, с вашей сестрой все в порядке, она уверенно идет на поправку, но шуметь все же не стоит, она еще слишком слаба, — выговаривал девушке мужчина, которого сиделка называла лекарем. — А теперь можете обрадовать вашего отца хорошими новостями.

Девушка настороженно глянула в мою сторону и вышла из комнаты, а я слегка подзависла. Лекарь называл эту девицу моей сестрой, и она пошла докладывать своему отцу о моем выздоровлении. Если мы сестры, то это и мой отец. Что-то мне кажется, что я слишком сильно головой стукнулась и в ней все перемешалось — у меня отродясь сестер не было!

Я снова откинулась на подушки, прикрыв глаза. В виске опять противно запульсировало. А лекарь тем временем разговаривал с моей сиделкой:

— Эбби, давайте леди мясной бульон, жидкие каши и побольше меду. Да не пускайте сюда никого лишнего — леди нужен покой, а с господином Ульямом я сам поговорю. Если леди Элена действительно оступилась, а не бросалась с утеса, думаю, ему не стоит беспокоиться о душевном здоровье дочери. Леди молода, даст богиня, еще замуж выйдет.

Голоса становились тише, лекарь и сиделка уже подошли к двери, явно собираясь уходить, а меня накрыла такая усталость, что я снова погрузилась в спокойный, дарующий силы сон.

Когда я проснулась в следующий раз, чувствовала себя намного лучше. Я даже смогла сесть и осмотреться. Комната действительно была очень большая и богато обставленная. Камин, старинная мебель, тяжелые бархатные портьеры на окне — на больницу совсем непохоже. Смутные догадки уже роились у меня в голове, но мне требовались еще доказательства.