Хозяйка лавки "С огоньком"

Глава 2

Поправляю накинутый на плечи камзол так, чтобы он был плотно запахнут: даже тут, в доме не сказать, что тепло, а пол вообще еще ледяной. Похоже, не успели протопить дом до приезда гостя дорогого. А, зная отношение большинства жителей города к драконам, наверняка специально не стали.

Звери, хищники без жалости, совести и каких-то человеческих эмоций — вот кто такие драконы. Особенно сильно эта мысль взращивалась в головах воспитанников приюта, из которого была Марика. В ее воспоминаниях у драконов нет ни единой хорошей черты.

Эльвариам, соседняя страна, оказался достаточно хитрым, чтобы принудить этих ящеров к договору, тем самым добыв себе победу в затяжной войне с орками. Но не достаточно смелым, чтобы поставить немногочисленных драконов на колени.

Все это всплывает само собой в голове, чтобы помочь мне сориентироваться в моменте. Но анализировать происходящее в общем буду позже. Если останусь жива…

— И как же тебя зовут? — низким, вызывающим мурашки голосом спрашивает дракон.

Я должна опустить голову и ни в коем случае не смотреть ему в глаза. С усилием делаю это, мне сейчас ни к чему привлекать внимание, мне нужно придумать выход из этой ж… жуткой ситуации.

Нахожу странный темный сучок на коричневой паркетной доске. Он кажется тут таким же лишним, как я со своим мышлением, для которого рабство — это пережиток прошлого, оскорбление. Впрочем, как магия, драконы и прочие вещи, которые, судя по воспоминаниям Марики являются нормой в этом мире.

Начищенный кожаный сапог наступает точно на узор этого сучка, и я не выдерживаю и вскидываю голову, тут же сталкиваясь со взглядом дракона. Эмоции… Их нет ни во взгляде, ни на лице, как будто передо мной бесчувственная махина.

Как и рассказывали наставники Марике и другим деткам, с которыми она воспитывалась. Все именно так.

— Я задал вопрос, — с едва заметным нажимом произносит дракон. — Ты не понимаешь или немая?

— Просто не думаю, что вас и правда интересует мое имя.

Слишком дерзко, но мне когда-то говорили, что правдивый ответ иногда обескураживает сильнее, чем самая искусная ложь. Наверное, я решила проверить.

— Не нужно думать, нужно просто ответить, — отвечает Роувард.

— Марика, — все же отвечаю я, решив больше не рассматривать пол и, наоборот, расправив плечи.

От этого спину простреливает обжигающей болью, но я только закусываю губу, сдержав стон.

— Ваше величие! — из глубины дома быстрым шагом выходит статная женщина лет тридцати пяти в сером шерстяном платье, высоких туфлях и теплой шали. — Добро пожаловать. Меня зовут Клотильда, я ваша экономка. В доме еще есть кухарка, две горничные и два лакея. Сейчас мы все приготовим для вашей ванны, а потом накроем обед.

Женщина поправляет шаль и, кажется, намеренно игнорирует меня. Но на самом деле в этот момент меня это совсем не тревожит, потому что просто дико хочется прислониться к чему-нибудь теплому и согревающему. По телу пробегает дрожь.

— Оставишь только приходящую горничную, — распоряжается Роувард, а потом, подумав, добавляет: — и кухарку. Остальным работникам дашь расчет. Твое время работы с семи утра до семи вечера. В прочее время я не хочу видеть в доме никого.

Я, хоть и стараюсь не пялиться на лицо экономки с ярким макияжем, но замечаю, как оно удивленно вытягивается. Женщина было открывает рот, чтобы возразить, но вовремя передумывает:

— Как прикажете, — она наклоняет голову. — Если вам еще что-то нужно…

— Нет, я иду в кабинет, — перебивает ее дракон.

— Я пришлю туда лакея развести камин.

— Я сам, — снова отказывается Роувард и оборачивается на меня, небрежно окидывая меня взглядом. — А ее… Приведите в порядок.

Так и хочется огрызнуться, что до его появления я была в порядке, и если бы не он и не...

— Подготовить сразу к ночи и отвести в ваши покои? — перебивая поток моих мыслей, спрашивает Клотильда.

Я закашливаюсь. И вовсе не от того, что успела простыть, хотя и это тоже может быть.

— В столовую обедать, — более жестко произносит Роувард, словно ему не нравится ход мыслей экономки, и выжидательно смотрит на нее.

Только теперь Клотильда снисходит до того, чтобы посмотреть на меня. Меня снова передергивает то ли от холода, то ли от тонны презрения в ее взгляде. Плевать. Если мне суждено тут остаться, я найду, как поставить ее на место. Эту тетю-мотю-Клотю. О, так и буду ее называть, Клотя.

— Идем, — она кивает мне в сторону лестницы на второй этаж. — Да пошевеливайся уже!

Роувард дожидается того момента, как мы начнем подниматься, и только тогда уходит в дверь справа. Видимо, именно там и расположен кабинет.

— Что ты ползешь, как червяк, — ворчит Клотя.

— Я просто замерзла, — отвечаю я, сгибая и разгибая окоченевшие пальцы.

Она резко тормозит, поворачивается и тычет мне в грудь:

— Заткнись и знай свое место, игрушка драконья, — шипит она.

Меня от этого бросает в жар, даже без всяких каминов. Марика, конечно, предполагала, что ее новое положение не будет пользоваться уважением, но чтобы вот настолько. Это неожиданно, и с этим надо что-то делать.

— Улька! — во весь голос Клотя зовет, видимо, горничную, и к нам выходит пухленькая розовощекая девушка с таком же, как у экономки сером платье. — Отмой эту, да одень во что-нибудь, чтобы господина своим видом не злила.

— Я не “эта”! — возражаю я, но горничная, округлив глаза, кивает, что-то бормочет, а потом тащит меня в ближайшую комнату.

— Не зли Клотильду, — громким шепотом говорит она. — Не то потом житья не будет. А тебе ж и не уйти никуда, сама рада не будешь.

Меня затаскивают в ванную комнату, где уже стоит большая медная ванна с дымящейся водой. Видимо, готовили для дракона, но теперь достанется мне. Чему я, естественно, безмерно рада, сейчас бы вообще хорошо прогреться в горячей воде, чтобы соплей не заработать.

Только кто бы мне дал.