Хозяйка лавки "Сладкие булочки"

Глава 5. Тук-тук! Кто там?

Неужели это за мной? Так быстро?

Хотя… Скорее всего, сначала хватились Дэйрона, а затем побежали в подвал.

Если бы я послушалась своих спасителей и сбежала бы одна, у меня точно было бы несколько часов форы. Только могла ли я так поступить?

Правда остаётся вероятность, что я ошибаюсь и они ищут кого-нибудь другого.

– Нам нужна молодая женщина с маленьким ребёнком, – объявляет старший. И я понимаю, что надежд на счастливый исход почти не остаётся.

Один из полицейских рывком открывает дверцу ближайшей к нему зашторенной кареты. Остальные ввинчиваются в толпу. И только их начальник так и сидит верхом на лошади, обозревая людей.

Опускаю глаза вниз, чтобы случайно не встретиться ни с кем взглядом и начинаю бочком пробираться в противоположную от стражей порядка сторону. Возможно, получится скрыться в ближайшем переулке.

Меня толкают, непроизвольно стискиваю сильнее сына, и Дэйрон издаёт громкий мяукающий звук. В то же мгновение чья-то рука стискивает мой локоть.

Холод пробегает по спине, заставляя каменеть все тело. Всё. Попалась.

Жду, что вот сейчас вцепившийся в мою руку человек закричит: “Вот она! Держите её!”

Но вместо этого крик раздаётся с другого края бурлящей недовольством толпы.

– Держи его!

Свист, топот бегущих ног, стук копыт уносящейся лошади. Внимание всех теперь обращено в сторону переполоха.

– Воришка, что ли?

– Так бабу с дитём ищут, а этот чего?..

– Не побежал бы, если не виноват.

Самое время попытаться скрыться, пока полицейские кого-то там ловят, но чужая рука по-прежнему сжимает мой локоть.

– Почтовая карета, – произносит мужской голос, рядом с моим ухом. – Быстрее.

Толчок в спину, указывающий направление. Мой локоть получает свободу.

Протискиваюсь между людьми. Меня толкают со всех сторон. Нос забит запахами пота, вонью навоза. Я почти оглохла от многоголосого шума. Но главное, никто не обращает на меня внимания, и я быстро добираюсь до цели.

Высвободив одну руку из-под плаща, тяну на себя ручку. Едва я к ней прикасаюсь, дверца гостеприимно распахивается. Забираюсь внутрь, сетуя на свою неловкость. Из-за того, что одна рука занята ребёнком, я всё делаю очень медленно.

Что, если кто-нибудь успел заметить мой манёвр?

Но шум снаружи постепенно стихает, и никто не кричит про то, что подозрительная личность забралась в почтовую карету.

Оглядываю внутреннее помещение. Большая часть занята сундуками, тюками, коробками. Всё это закреплено толстыми верёвками. Среди всего этого есть проход. И я понимаю, что от двери лучше держаться подальше. Карету наверняка будут досматривать. И тут я буду как на ладони.

Решительно пробираюсь внутрь и обнаруживаю, что я действительно попала туда, куда надо. Здесь за перегородкой есть широкая лавка, на которой лежит свёрнутый в рулон матрас и толстое одеяло. Тут же стоит на полу саквояж. Судя по запаху, о еде тоже позаботились.

Опускаюсь на лавку. И в тот же момент карета трогается с места. Успевает проехать несколько метров, когда раздаётся повелительный голос:

– Тпру! Осади лошадь. Куда без досмотра?

Карета останавливается.

– Вы что не видите, господин полицейский, я ж почту вожу. И так задержался. Мне за простои не платят. Сегодня к обеду обязан в Бравалене быть. Вот бумага от мэра, препятствий не чинить.

– Пассажиры?

– Никак нет, не положено. Ценный груз.

– И как же ты один с ценным грузом без охраны?

– Так печати магические на двери. Кто внутрь полезет, тот без рук останется.

Я даже вздрагиваю, услышав последнюю фразу. Хотя тут же соображаю, что кучер врёт. Но полицейские об этом не знают.

– Даже мне не позволено внутрь заглядывать, – добавляет кучер.

Слышу, как переговариваются между собой стражи порядка, решая, что делать в таком случае.

И, наконец, звучит долгожданное:

– Проезжай.

Выдыхаю, только когда карета набирает ход и шум толпы остаётся позади. Неужели спасены?

Словно почувствовав, что опасность миновала, Дэйрон начинает плакать.

– Спасибо, малыш, – вырывается у меня.

Как же хорошо, что терпение Дэйрона истощилось только сейчас. Но теперь надо всерьёз им заняться. И прежде всего перепеленать и накормить.

В памяти Алтеи нет пункта “забота о малыше”, для этого существовала нянька, зато я ещё не забыла, как это делается. Осталось найти чем накормить и во что переодеть. И лучше это сделать побыстрее.

Кладу сына поперёк лавки, с одной стороны подпираю свёрнутым матрасом, с другой — подкладываю одеяло, чтобы не скатился. Открываю саквояж, в надежде, что обоняние меня не подводит, и для меня действительно положили еду. Так и есть, внутри вкусно пахнущие свёртки. Сглатываю голодную слюну. Не помню, когда я сама ела в последний раз, но это точно потерпит.

Сейчас надо разобраться, годится ли хоть что-нибудь тут для того, чтобы накормить малыша. Привлекают моё внимание два плотно закрытых кувшина. Открываю один из них. Ну спасибо, позаботились. Вино.

К счастью, во втором оказывается молоко.

Плач Дэйрона становится громче. И я ускоряюсь. Придвинув поближе одну из коробок, выкладываю свёртки. Помимо еды нахожу пару мисок и столовые приборы: нож и столовую ложку. Ясное дело, бутылочку с соской никто не положил. Придётся обойтись ложкой.

Сначала, естественно, пробую сама. Молоко похоже по вкусу на козье. Если это так, то мне опять же повезло. Коровье малыши переносят хуже. Но вырисовывается новая проблема. Молоко холодное. И давать его неподогретым нельзя. В карете нежарко, хотя и лучше, чем можно было ожидать от нежилого помещения в зимнее время.

Осмотревшись, я обнаруживаю под лавкой обогревающий артефакт. Покопавшись в памяти Алтеи, увеличиваю нагрев. Мне ещё ребёнка пеленать придётся. Но сперва всё-таки накормить.

Согреваю молоко в чашке и беру на руки раскричавшегося Дэйрона. Набираю немного в ложку и по капельке вливаю в открытый ротик. Крик сменяется причмокиванием. В наступившей тишине слышен только стук колёс по брусчатке.