Хозяйка лавки "Сладкие булочки"

Глава 20. Когда дорога ровная, обязательно будет резкий поворот...

Я успеваю по-настоящему испугаться, продумать в голове способы побега и варианты того, куда бежать. Сетую на то, что эти гребаные солдаты даже в бедные кварталы свой нос суют, а дракон совсем неугомонный.

Может, просто не открывать? Сделаю вид, что никого нет. Ну да… Никого нет. А булочками аппетитно пахнет просто так.

Может, я вообще во внутреннем дворе и не слышу? Сейчас уйдут, а к следующему посещению уже успею что-то придумать.

— Летиция, — доносится хрипловатый бас из-за двери. — Это Анхель, плотник с соседней улицы.

Облегчение окатывает меня прохладной волной, и я выдыхаю. Вытерев руки о полотенце, заправленное за пояс фартука, иду к двери.

Плотник, мужичок лет пятидесяти с проседью в густой бороде и добрыми глазами, от которых разбегается сеточка морщинок, придерживает рукой деревянную кроватку.

— Здравствуйте, — я робко улыбаюсь, открывая дверь шире и пропуская Анхеля внутрь. — Я немного задумалась.

— Да ничего, — он отмахивается, поднимает кроватку и заносит ее в лавку. — Куда ее?

— Вот сюда, — показываю дорогу в мою каморку. — Анхель, а где можно купить сено или солому? А то Дэйр ночью немного подпортил матрас. Вроде я просушила, но чувствую, что этим не отделаюсь.

— Райта сказала, тебя Михас подвез. Так вот у него и можно, он цену драть не будет, — говорит плотник, устанавливая кроватку у стены рядом с комодом. — Вот так. Думаю, на полгода кровати хватить должно.

— Спасибо, — с искренней благодарностью говорю я. — Сколько я вам должна?

— Да Всеблагой с тобой, Летти, — хмурится Анхель. — Было бы что тут такого. Дерева и того немного ушло. Да еще и не самого дорогого. Я ж своему всегда мечтал сделать кроватку. Да… Как жена в родах с сыном не выжили, так больше и не представилось шанса.

В добрых глазах появляются отголоски тоски и давней потери. И так до безумия хочется плотника утешить и посочувствовать ему, что я даже теряюсь.

— А возьмите хотя бы булочками? — внезапно говорю я. — Правда, я первый раз тут пекла, не уверена.

— Это завсегда можно. Хлеб в дар, да сделанный с любовью и душой — обладает особой магией. Так что не откажусь. Особенно учитывая аромат, — Анхель подмигивает мне с теплой улыбкой.

Я беру маленькую корзинку и откладываю ему пяток булочек. Могла бы и больше, но я ж делала только пробную партию. Анхель с удовольствием забирает корзинку, обещая потом занести, и уходит.

Вскоре приходит Райта с Дэйром, Лиззи и небольшой стопкой рубашек и свивальников.

— Тут племянница принесла, — она складывает детскую одежду на скамейку. — малыш уже подрос, а вещи остались. Тебе пригодятся — все меньше шить и покупать. Может, где-то что-то подлатать придется, но это уже мелочи.

Я забираю из рук Райты сына, снимаю плед, в который он был укутан, и с теплотой прижимаю к себе. По телу растекается наслаждение, как будто меня ласкают лучи летнего солнышка. Все же есть что-то в детях такое, что может менять настроение в момент.

— Он такой милый, — с восторгом заявляет Лиззи. — Я попрошу у мамы братика!

Наивное открытое желание девочки умиляет. Что люблю в этом возрасте — никакого притворства. Белое — белое, черное — черное. И не нужно искать никаких скрытых мотивов.

Дэйр начинает похныкивать, дергать меня за платье и тереться носиком. И устал, и есть хочет. И непонятно, что больше.

— Я буду вынуждена тебя упрашивать нянчиться с ним, — произносит Райта. — Я уже начала забывать, каково это, с маленькими. Со взрослыми уже совсем другие проблемы. Вон, приходил кузнец, жаловался на Брига, мол, ничего толком сделать не может. К портному обещал отправить в подмастерья. Ох…

Соседка взмахивает рукой, как будто отмахиваясь от надоевшей проблемы. Чуть покачивая Дэйра, чтобы успокоить, я складываю несколько булочек в корзинку и протягиваю Райте.

— Не Всеблагий ведает, что, но хоть какая-то моя благодарность, — говорю я смущаясь. — Тебе, Бригу… Я очень благодарна. И тебе, Лиззи, конечно, тоже.

Девочке я заворачиваю пару булочек в тряпицу, отдавая узелок. Она уже протягивает руку, чтобы забрать, но тут снова раздается стук в дверь. Честно говоря, я снова вздрагиваю, но уже гораздо быстрее принимаю решение открыть.

Теперь моей гостьей оказывается дородная дама около сорока лет. И все бы ничего, но ее маленькие блестящие глазки мгновенно оценивающе пробегаются по мне, а потом сканируют помещение лавки.

— О, а я уж было подумала, что мэр все же добился своего и заграбастал пекарню старухи Фриды, — первое, что выдает она, а потом внезапно расплывается в очень неприветливой улыбке и произносит, немного растягивая гласные: — Здравствуйте. Я нира Шпехт.

То, что с нирой мы не найдем общего языка, становится понятно почти сразу. Таких скандальных людей, как правило, видно с первого взгляда. Но я искренне надеялась, что она не пойдет ва-банк прямо сейчас.

— Доброго вечера, нира Шпехт, — отзеркаливая улыбку, отвечаю я.

Дйэру эта тетя тоже явно не нравится. Он начинает хныкать громче, кривить губки и возиться.

— Здравствуй, Роза, — вклинивается Райта. — Это Летти, я, вообще-то, про нее тебе рассказывала сегодня с утра. Это внучка Фриды, так что ничего этому пройдохе мэру не достанется. Зато у нас будет свежий хлеб.

Шпехт еще раз оценивает внутренность лавки, а потом узелок, который все еще остался в моих руках.

— А… Точно, — как будто внезапно “вспоминает” она. — Что-то я забыла. Это прекрасная новость, да. Да и прекрасная семья по соседству у нас — это же замечательно, — Шпехт переводит на меня взгляд. — А ваш муж куда-то отошел?

Ошиблась. Эта склочница решила с самого начала расставить все точки над и. Чтобы показать, кто тут сила и поставить меня на место.