Хозяйка лавки "Сладкие булочки"

Глава 22. Ксаррен Этерлайн

— Где твоя жена? — спрашиваю, наблюдая, как Синт, отплевываясь и матерясь, приходит в себя после ледяного душа.

Шольц опускает пустое ведро, довольный произведенным эффектом. Мужик трясет головой, с его волос и одежды стекает вода, но хотя бы взгляд стал немного осмысленнее.

— Сбежала, тварь, — бормочет он, размазывая воду по лицу трясущимися руками. — На рассвете... Я спал. Башка трещит...

Мужик представляет собой очень убогое зрелище, и даже не потому, что живет в квартале простых людей, порой бедняков. Потому что сам опустился ниже той планки, когда человек еще способен сохранять свое лицо.

Воняет перегаром так, что пришлось настежь распахнуть низкую дверь. К моему глубочайшему сожалению, пахнет не только им, но на остальных запахах стараюсь не концентрироваться.

— Почему сбежала? — я замечаю синяки на его костяшках, и внутри поднимается глухое раздражение.

Видно, что помимо этого скота, остальная обстановка в доме хоть и бедная, но приличная. К мебели и предметам обихода относились с любовью, старались сохранить в порядке. Неплохой хозяйкой была Летиция.

— А кто ж ее знает, почему эта дура сбежала! — огрызается Синт. — Не в первый раз уже. В прошлый раз тоже пыталась. Но я ее... того... проучил маленько. Чтоб не думала даже.

Гаррат внутри меня рычит от отвращения, потому что и он, и я уже предполагаем методы воспитания у этого козла.

— И как же ты ее проучил? — цежу я сквозь зубы.

— Ну как... — он мнется, немного теряется, но под моим взглядом продолжает: — Запер в подвале. На пару дней. Чтоб поняла, кто в доме хозяин. Ну и... это... отходил немного. Неделю потом ходить не могла.

Я медленно выдыхаю, борясь с желанием придушить эту мразь прямо здесь.

— А в этот раз что случилось?

— Да я ж говорю — нажрался, — он машет рукой. — Ну и... того... руку, может, поднял пару раз. А утром проснулся — нету ее. И документы забрала, сука! Все до единой бумажки!

А вот это плохо. Или, наоборот, хорошо? Документов в карете не было, значит, их могла взять моя благоверная. Если она их взяла, то могла потом использовать, чтобы скрыться под чужим именем.

— Давно она пропала?

Спрашиваю на всякий случай, потому что как раз эту часть я знаю — в карету она села у ворот. Случайно нашли свидетеля.

— Да часов в пять утра еще была, — Синт трет покрасневшие глаза. — Я пришел, она не дала. Ну я и показал, что мужа любить надо, — он морщится. — А как встал — ее уже нет.

— И ты, конечно, не знаешь, куда она могла пойти? — я наклоняюсь к нему ближе, и он отшатывается.

— Не... не знаю, — мотает головой. — Нет у нее никого. Родителей тем летом схоронили, а дом их я продал. Некуда ей идти.

— Шольц, — киваю я начальнику охраны. — Проверь.

— Будет сделано, ваша светлость.

— А теперь слушай меня внимательно, — я хватаю Синта за грудки и притягиваю к себе. — Если узнаю, что ты хоть что-то скрыл... если хоть слово солгал... Пожалеешь, что на свет родился. Ясно?

Он часто кивает, и я брезгливо отталкиваю его. Лучше б он сдох, чем эта девушка. Надо посмотреть законы, чтобы таким сволочам хорошо не жилось.

— Ваша светлость, — подает голос Шольц. — Что с ним делать?

— Под стражу его, к крысам, — бросаю я, направляясь к выходу. — И пусть хорошенько повспоминает, куда его жена могла направиться. Про всех ее знакомых. Про все, что знает.

— Да не знаю я ничего! — кричит Синт мне вслед. — Клянусь! Она ж молчала все время! Тихая была!

Я останавливаюсь в дверях.

— Еще бы она не была тихой, — цежу сквозь зубы, не оборачиваясь. — Шольц, проследи, чтобы он... разговорился.

Выхожу на улицу, глубоко вдыхая морозный воздух. Мысли путаются.

Алтея намеренно использовала Летицию? Или просто так сложилось, что несчастная женщина едва вырвалась от мужа-садиста и попала в передрягу, предназначенную моей жене? Хотя какая разница — Летиция все равно мертва.

А моя жена жива. И где-то там, с моим сыном. Только теперь на первый план выходит вопрос: что те, кто стоит за действиями Алтеи, хотят сделать с Дэйроном, раз все еще сохраняют ему жизнь?

К полуночи ко мне прилетает аравлис — сине-зеленая почтовая птица, которая передает послания только адресату и никому больше. Умрет, но посылку не отдаст.

Тарден. Быстро. Хотя чему удивляться, мои-то молодцы, вышколенные и верные до мозга костей, но солдафоны, работают в лоб. А вот сеть Тардена, особенно после того, как он обзавелся истинной, по-настоящему огромна.

“Родители Летиции в Бравалене действительно умерли. В их доме живет другая семья. Связей особых не осталось. Да и не побежала бы твоя Алтея туда, где Летицию все в глаза знают.

В Сорготе у Летиции до недавнего времени жила двоюродная бабка, пекарня у нее была. Туда мои ребята доберутся только завтра, поэтому напишу после того, как что-то узнаю.

Но она совсем глупа, если решится спрятаться там. Учитывая, что все драконы скоро соберутся в этом городе”.

Кручу пальцами кольцо своей жены, которое повесил на цепочку на шее. Чувствую, как у меня на лице появляется ехидная улыбка. Алтея хотела быть умнее всех? Думала, что все просчитала? Нет. Просчиталась.

Пишу письмо Тардену, что он может не спешить отправлять своих агентов в Соргот. Сам туда доеду. Ну подумаешь, чуть раньше? Завтра, например. С местными достопримечательностями решил поближе познакомиться.

С достопримечательностями в виде одной лживой женщины.