Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона

10

— Я хотел с вами поздороваться, а вы убежали. Как нехорошо, леди Элеонора, — развёл руками Сотеран, по-хозяйски проходя в комнату.

Но смотрел он не на мою наставницу, а на меня. Смотрел так, что ноги подгибались, и сердце готово было пробить дыру в грудной клетке.

— Значит, ты всё же обманула меня, Изабелла. Заставила артефакт солгать, — цокнул прокурор, покачав головой. — У тебя получилось, я поверил.

— Я не лгала!

— То, что дар твой не запечатали, разве не лгала?! А про то, что замужем была — тоже? Больше я не верю тебе! — развёл руками супруг. — Ты провела Готфрида, и хотела провести меня, но не вышло.

Глаза герцога полыхали гневом. Воздух заискрился от источаемой ярости, и, казалось, сейчас произойдёт взрыв.

— Лорд Сотеран, — леди Элеонора встала между нами и похлопала прокурора по груди, желая успокоить его. — Давайте обсудим ситуацию без нервов и найдём решение.

— Я не пыталась провести тебя! — произнесла я, глядя в глаза мужа. — Заклинание у меня один единственный раз получилось — и как раз лорд Готфрид подвернулся.

— Молчи, Изабелла! Не зли меня сильнее. И только попробуй ещё выкинуть что-нибудь, — герцог надвигался на меня, как скала. — Ты подчинила себе волю другого человека — это уголовное преступление! Ты нарушила закон! Я должен арестовать тебя!

— Лорд Сотеран! — снова встряла наставница. — Леди Изабелла ваша супруга, нужно заблокировать её дар и не выносить этот разговор за пределы комнаты! Иначе скандал разрастётся ещё больший.

— Особенно для вас! — прогремел Сотеран. Я вздрогнула от его яростного голоса и затаила дыхание. — Вы скрыли дар Изабеллы! Вы, сестра королевы, как вы могли?!

— Ради её же блага! Я пожалела девочку. Моя вина, я признаю и готова ответить. Но ещё вот, что вам скажу. Печать-то вы сорвали. Снятие печати незаконно да и невозможно ни одним разрешённым заклинанием.

— Я, значит, виноват? — поморщился Сотеран. — Перед вами я оправдываться не намерен, леди Элеонора. Смотрите лучше за собой.

Я молчала, кусая губы, и даже не дышала, глядя на спор прокурора и магини. Почему печать сорвалась во время брачной ночи стало очень интересно. Намеренно Ричард точно ничего не делала. Я что-то читала в своих книгах про истинную связь пары, когда рушатся все наложенные заклинания, но плохо помню. Тогда это показалось совершенно не важным, ведь истинные пары в наше время удивительная редкость. Но на всякий случай нужно перечитать.

— Я сейчас не о себе думаю! — воскликнула наставница. — Давайте подумаем об Изабелле! Если вы раскроете то, что она менталист, её приговорят к казни. Не делайте этого! Давайте решим всё тихо?

— Запечатайте её дар немедленно! А дальше я решу, что делать с этой притворщицей, обманщицей и изменщицей! — процетил с отвращением Сотеран, переведя на меня полыхающий гневом взгляд.

Я вздрогнула. Поняла, что нахожусь в ловушке. Меня совершенно точно лишат магии, а потом, может быть, и казнят, ведь его светлость невозможно честный прокурор, не пожалеет даже жену!

Оправдаться за конюха после того, как Сотеран обнаружил, что моя магия может управлять людьми и артефактами, тоже не получится! Он мне никогда не поверит!

Никогда…

— Не кричи на меня, — проговорила я, сглатывая ком в горле.

Горячим потоком магия сама хлынула в магические каналы, просясь наружу. Мои слова словно обрели мощь, и я почувствовала, что сказанное мной далее будет непоколебимым приказом. А раз уж меня и так записали в преступницы, то терять уже нечего. Буду пользоваться своим даром и спасаться.

— Замри Ричард, — повелела я. — И ничего больше не говори!

Сотеран хотел что-то возразить, но так и застыл в яростной позе. И я выпалила ему в лицо:

— И не препятствуй мне, я сейчас же ухожу из этого дома!