Хозяйка лукоморья

Глава 2

Солнце палило нещадно, превращая твёрдую землю под ногами в раскалённую сковороду. Анна шла, периодически облизывая пересохшие губы, воды в фляге оставалось лишь на донышке. Но она не могла остановиться. Ржание лошадей, то затихающее, то вновь нарастающее, пульсировало в сознании, словно набатный звон.

— Что же там происходит?.. — прошептала она, вглядываясь в волнистую линию холмов.

Она продиралась через заросли колючего кустарника с мелкими жёсткими листьями, будто созданными для того, чтобы противостоять июльской жаре; через высохшие заросли лопуха, колючки цеплялись за джинсы, оставляя на ткани мелкие зацепки. Пот струился по спине, застилал глаза, но Анна упорно продвигалась вперёд, ведомая тревожным зовом.

Через полчаса за невысоким холмом она наконец увидела источник звука.

На высохшей траве, почти сливаясь с желтовато-коричневым фоном, лежал мужчина. Кожаные доспехи, стёганая подбивка, неестественно согнутая рука… А рядом гнедая кобыла, которая дёргала головой, всхрапывала и тихо ржала, будто пыталась разбудить хозяина.

Сердце Анны сжалось. Она бросилась к раненому, упала на колени рядом с ним. Песок забился в джинсы, но ей было не до этого.

— Эй! — она осторожно коснулась плеча. — Вы живы?

Мужчина приоткрыл глаза, мутные, затуманенные болью. Пробормотал несколько слов на незнакомом языке. Его кожа была горячей на ощупь, а на плече темнело влажное пятно. Анна прикоснулась к нему и с ужасом отдёрнула руку, пальцы окрасились кровью.

— Мать вашу… — прошептала Анна, чувствуя, как внутри поднимается волна паники. Ладони стали ледяными, во рту пересохло. — Я помогу.

Она торопливо расстегнула рюкзак, дрожащими руками достала аптечку. Пальцы не слушались, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и начать соображать. В голове крутились обрывки знаний из курса первой помощи, но всё казалось таким далёким, нереальным…

«Так, что у нас есть?.. Антисептик, бинты, обезболивающее, салфетки, нож… То, что нужно…»

Осмотрев плечо, Анна поняла: в мужчину попала стрела. Она вошла под углом, пробив мышцу спереди и проткнув тело насквозь. Сзади из спины торчал наконечник, покрытый бурой засохшей кровью. Слишком низко, чтобы человек смог сам вытащить обломок. Над раной уже жужжали жирные лупоглазые мухи.

Анна достала телефон и попыталась вызвать скорую. Хотя знала, этот номер не пройдёт. Сети не было. Экран погас, отразив её бледное, испуганное лицо.

Надо было справляться самой. Но как?!

Здоровая рука мужчины дёрнулась, словно он снова попытался дотянуться до торчащей из тела стрелы.

— Вытащить? — спросила она.

Он ничего не ответил, но ресницы слегка дрогнули, словно отвечая на ее вопрос.

— Хорошо… Сейчас вытащу. Придётся потерпеть, будет немного больно.

Она растянула губы в ненастоящей улыбке... Не потому что смешно или весело, а чтобы не бояться. Чтобы думать, будто она знает, что делает.

— Подумаешь, стрелу вытащить из живого человека… Я эти стрелы по сто штук каждый день из людей вытаскиваю… — усмехнулась она, прикусив губу, чтобы не заплакать. Сжала и разжала пальцы, пытаясь унять дрожь в руках. Не помогло. Руки по-прежнему мелко тряслись.

Крепко ухватив наконечник стрелы, Анна зажмурила глаза, чтобы не видеть происходящего, и плавно потянула. Мужчина глухо застонал, сжал кулак на здоровой руке, но не шевельнулся. Стрела вышла неожиданно легко. Кровь побежала сильнее, окрашивая красным землю под раненным.

— Так, спокойно… Что там нам говорили в школе про кровотечение? — повторяла она шепотом, пытаясь вспомнить хоть что-то.

Если кровь бежит не плотным, ровным потоком, и не пульсирующей струёй, значит, крупные сосуды не задеты.. Анна торопливо наложила стерильную салфетку прямо поверх одежды и прижала ладонью. Досчитала до ста...

Кровотечение почти перестало, и она наконец смогла перевести дух. Руки все еще дрожали, но Анна хотя бы знала, что делать дальше. Быстро вспорола грубую суконную ткань, из такой только мешки шить, а не рубахи, и промыла рану антисептиком. Мужчина снова застонал, на лбу выступили капли пота.

— Держись, пожалуйста… — прошептала Анна. — Надо забинтовать…

Кровь всё ещё сочилась. Единственного рулончика бинта не хватило, чтобы забинтовать плечо незнакомца. Он был слишком крупным. Анна в отчаянии огляделась и заметила сумку, притороченную к лошадиному седлу. Там могло быть что-то полезное.

Внутри она нашла ленты из такого же грубого сукна, как и рубаха. Вероятно, это были местные бинты.

— Вот и хорошо… — выдохнула она, обматывая плечо и накладывая полосы крест-накрест.

Наконец рана была плотно закрыта бинтами. Теперь — обезболивающее. Мужчина сопротивлялся и не разжимал губ, и Анна уговаривала его, подбирая простые слова:

— Это лекарский камень. Уберёт боль. Пожалуйста, выпей…

И у нее получилось. Мужчина схватил таблетку сухими, покрытыми корками губами. Скривился от горечи. И Анна затараторила:

— Сейчас дам воду... Пить, - пояснила она.

И внезапно он ее понял. Анна приподняла его голову... Поднесла фляжку с остатками воды. Мужчина торопливо сделал несколько глотков, допив всю воду, до капли. Через некоторое время таблетка подействовала, его дыхание стало ровнее. Он даже смог открыть глаза... Такие же блекло-синие, будто выцветшее небо над головой.

— Надо в город, - улыбнулась ему Анна, чувствуя, как медленно и противно трясется все тело. - Но я тебя не подниму… Сможешь встать и залезть на лошадь? Я помогу...

Он неопределённо качнул головой, то ли «да», то ли «нет», то ли вообще не понял, о чём она говорила. Но всё же начал вставать, заваливаясь и иногда повисая на Анне всем своим весом. Кое-как взобрался в седло и рухнул на спину лошади, совершенно обессиленный.

— Пойдём в город, — сказала Анна, беря лошадь под уздцы. — Я видела его, он недалеко.

Махнула рукой в сторону холмов, где виднелись очертания стен. Анна пошла вперёд, время от времени оглядываясь. Боялась, что раненый не удержится и рухнет. И тогда будет совсем плохо, этого огромного, тяжёлого мужчину она едва ли поднимет.