Хозяйка лукоморья

Глава 4

Ратибор не приходил в себя уже третий день.

Анна сидела у лавки, на которой лежал раненый, и в полумраке дома всматривалась в его лицо. В щели прикрытой двери пробивались узкие полосы света, рисовали на полу дрожащие узоры. Где-то вдали, за стенами города, перекликались петухи, а здесь только тихое дыхание Ратибора и щебет птиц во дворе.

Его кожа была горячей, сухой, словно пергамент. Анна смачивала в миске с водой льняную тряпицу, осторожно прикладывала ко лбу... Каждый раз, когда он слегка вздрагивал, её сердце сжималось, но глаза оставались закрытыми, сознание не возвращалось. В эти мгновения время будто застывало, растягиваясь в бесконечность, а страх холодной змеёй обвивал грудь: а вдруг он не очнется.

Она снова проверила повязку: кровь не проступала, но ткань пропиталась потом. Осторожно, стараясь не потревожить рану, Анна сменила полосы льна, обработала края антисептиком из аптечки.

Только бы не началось заражение. Если бы знала, с чем придется столкнуться, запаслась бы антибиотиками. Но в походной аптечке были только обезболивающее и жаропонижающее. Но и это было сокровищем.

Анна растолкла таблетку в ложке, добавила немного воды, размешала до состояния кашицы и осторожно влила в приоткрытые губы Ратибора. Он сглотнул рефлекторно, не приходя в сознание...

Три дня назад, когда ее привели сюда, в этот дом, она со страхом и надеждой ждала, что кто-то придет его навестить. И помочь... Этот воин... на воротах... он кричал, что воевода будет рад.

Хотя может быть она просто не так поняла. Ведь к Ратибору так никто и не пришел.

Анна тяжело вздохнула... Солнце уже подбиралось к зениту... Надо сходить и принести воду, иначе до вечера будет не высунуть носа под это иссушающее пекло. Анне казалось, что здесь гораздо жарче, чем в той Тамани, в которую она приехала всего три дня назад. И бесконечное количество лет вперед.

Здесь не было не то что самолетов и железных дорог... Не было даже вещей, которые человеку двадцать первого века казались вечными, как само время. Никаких чугунков, самоваров или тазов. Даже табуреток — и тех не нашлось. По крайней мере, в этом доме.

Проще сказать, что здесь было...

Возле печи стояла массивная лавка, на которой тяжело осел деревянный ушат с веревочной ручкой. Анна с трудом потянула его на себя и поняла: нечего и думать дотащить от колодца полным. Вместо него она таскала воду в глиняном горшке литра на три — два таких стояли рядом, поблескивая маслянистыми боками. Под лавкой прятался еще один сосуд, гораздо больше, его горловина была туго перевязана куском грубого холста, пахнущего пылью и чем-то кислым.

На стене, на вбитых прямо в саман сучках, висели глубокие черпаки и ковши с рукоятками в виде птичьих голов. Рядом — старое сито плотной сеткой из конского волоса. У стены стояло тяжелое корыто, выдолбленное из цельного бревна, большая ступка и прислоненная к нему узкая доска с вырубленными ребрами. Анне она напомнила старинную доску для стирки, хотя дерево было подозрительно гладким. Тут же пряталась длинная, как дубинка, скалка.

Над лавкой висела полка. Несколько литровых горшков, полотняные мешочки, в которых хранились мелкие, круглые зернышки. Анна подозревала, что это было просо, то есть неочищенное пшено. Но могла и ошибаться. В углу — маленькая глиняная солонка с тяжелой крышкой. На её дне Анна нашла крупные серые кристаллы. Она осторожно лизнула один: вкус был знакомый, соленый, но с каким-то чужим минеральным привкусом, отдающим лиманом и древним морем.

Тут же лежал еще один предмет, назначение которого Анна не смогла определить. Странная палочка с обрубками сучков на конце. Она решила бы, что это для растопки, но рукоять была до блеска отполирована человеческими руками.

Сбоку, возле печи притулился довольно вместительный глиняный горшок с дырками по бокам и ручками. Судя по тому, что внутри было черным-черно золы, в него клали угли. Она отставила эту непонятную жаровню в сторону. Боялась, нечаянно устроить пожар в доме. Вряд ли в этом городе есть пожарная служба.

Еще в доме был сундук. Деревянный, обитый железными полосками и запертый на большой висячий замок, ключ от которого Анна нашла в кожаном поясе, висевшем тут же на вбитом колышке. Сундук оказался почти пуст. Только на дне лежали несколько свертков ткани и два женских платья. Одно — красивое, из мягкой шерсти с вышивкой по подолу. Слишком теплое для жаркого лета. Второе — простое, серовато-белое, из грубого льна.

Его Анна позаимствовала сразу же, как нашла. Потому что почувствовала себя неловко в коротеньких шортиках и топах, которые привезла с собой в отпуск. За эти три дня она не увидела ни одной живой души, но пока шли сюда успела хорошо разглядеть местных женщин. Никто из них не ходил с голыми ногами, или в майках, обтягивающих грудь.

Джинсы и просторная рубашка, в которых она попала сюда, после спасения раненого так и не отстирались. В доме не не нашлось даже мыла. И свечей тоже. Поэтому, когда быстрое южное солнце падало к закату вокруг, безраздельно царила ночная тьма. И можно было, не боясь чужих глаз, помыться прямо возле колодца.

Анна устало выдохнула. Невеселые размышления не мешали заниматься делом. Ушат полон, воды хватит до завтрашнего утра. Она наполнила горшок водой из колодца и взялась готовить обед на примитивном каменном очаге под старой шелковицей.