Хозяйка лукоморья

Глава 11

Ключница не обманула: к вечеру холоп приволок и большой горшок извести, и меру проса. Передал, что мыло хозяйке понравилось, и она хочет ещё.

Следующие несколько дней прошли в постоянных хлопотах. Анна сварила ещё одну партию мыла, и оставила его дозревать в прохладной тени под кухонной лавкой. Развела известь и побелила и печь, и стены избы с обеих сторон. От этого внутри сразу стало светлее, и даже запах изменился: стало пахнуть чистотой и свежестью. Осталось только залить полы жидкой глиной, и пыли станет меньше.

На следующее утро Анна полезла в раскоп за глиной. Деревянное ведро было слишком тяжёлым, поэтому она оставила его у края раскопа, а с собой взяла большой черепок от большой корчаги, который она нашла в куче битых горшков возле конюшни и который хотела использовать вместо лопаты.

Глина в раскопе была кирпично красного цвета. Спрессованная под собственным весом, она превратилась в монолитный камень, высохший на жарком солнце. Скрести черепком оказалось бессмысленно, он треснул почти сразу и развалился на несколько неровных кусков, так и не соскоблив ни горсти глиняной крошки.

Но внизу, на дне раскопа, Анна нашла странную толстую палку. С одной стороны она была заострённой, а другой конец выглядел так, словно по нему колотили колотушкой, короткой толстой деревяшкой, которая лежала рядом. Анна сообразила: те, кто был здесь до неё, добывали глину с помощью этих инструментов.

Она воткнула палку в узкую щель-трещину между пластами глины и навалилась всем телом, заставляя кол войти достаточно глубоко, чтобы не выпасть. Потом изо всех сил принялась бить колотушкой по размочаленному концу. Дыхание сбилось мгновенно, пот застилал глаза, но она не останавливалась. Через несколько минут, когда палка вошла достаточно глубоко, Анна повисла на ней всем весом, раскачиваясь и заставляя пласт глины отделиться от стенки раскопа. Кусок получился довольно большой — с голову.

Анна, кряхтя от натуги, подняла его наверх и положила на край раскопа рядом с ведром. Теперь-то она понимала: при добыче глины ведро ей без надобности. Один такой камень займет все ведро...

Потом долго лежала на сухой траве, восстанавливая дыхание.

Второй кусок получилось отломить будто бы быстрее и легче, чем первый. Возможно, Анна просто стала увереннее бить по колышку, вгоняя его в трещину. А может, в этот раз она не стала загонять его слишком глубоко, и отломившийся кусок оказался в два раза меньше.

Лежа на земле, Анна смотрела на поднимавшееся к зениту солнце. Она думала, что справится с работой очень быстро. Нагребет ведро, поставит глину замачиваться, и завтра утром всё будет готово… Но добыть глину оказалось гораздо тяжелее, чем она себе представляла.

Чтобы залить пол, нужно ещё раз пять-семь спуститься вниз за кусками глины. А солнце уже пекло, делая заманчивым решение отложить всё на завтра. Слишком тяжело… Захотелось отложить на завтра.

— Ну уж нет, — прошептала Анна, глядя на испепеляющее солнце. — Я не сдамся. Если решила, что добуду глину именно сегодня, то я добуду её именно сегодня!

Она снова спустилась в раскоп. Пот катился по лицу и по спине, неприятно щекоча тело, руки дрожали от напряжения, но Анна упорно загоняла кол в трещины, била по нему колотушкой, раскачивала отделившиеся пласты. Каждый новый кусок давался всё труднее, но она не позволяла себе остановиться.

Горка глиняных камней на краю раскопа становилась всё больше. Теперь глины точно должно было хватить на весь пол. И Анна в последний раз спустилась в раскоп и взялась за колотушку…

Когда последний кусок глины с тихим шорохом отделился от монолита, она выдохнула и привалилась к стене раскопа, тяжело дыша и улыбаясь пересохшими губами. И только тогда заметила странность: тихий шорох не прекращался, а на дно раскопа к её ногам медленно сползал чистый, почти белый песок. Она зачерпнула горсть: песок был мелкий, однородный, без примесей.

— Кварцевый, — мелькнуло в голове.

Под ногой хрустнул черепок от корчаги. И в тот же миг в памяти всплыл эпизод из прошлой жизни: Кирилл вернулся из первых в своей жизни раскопок на Тамани. Он увлечённо рассказывал, как раньше из песка, извести и битых кирпичей, растёртых в порошок, делали цемянку — что-то вроде древнего бетона.

— Прочная штука, — говорил он. — До сих пор находят постройки, где она держит конструкцию лучше, чем современный цемент.

Анна смотрела на горсть песка в руке. В голове одна за другой возникали мысли. И прошептала:

— Известь у меня есть, песок тоже... Кирпичей нет, но есть целая куча глиняных черепков рядом с конюшней… А если попробовать? Если смешать песок, известь и размолотые черепки, получится ли что-то похожее на цемянку?

Она представила, как можно укрепить пол, сделать его более прочным, устойчивым к влаге. Тогда ей не придётся каждый раз обновлять покрытие. Сделала — и всё… И никакой грязи…

Полуденное солнце жарило без всякой жалости, когда Анна выбралась из раскопа. На краю была не только куча глины, но и целое ведро песка, которое она наполнила, поднимая песок еще одним черепком от старого горшка. Усталость отступила, теперь её гнала вперёд новая идея.

— Завтра попробую все смешать, — подумала она, глядя на ослепительно белый горизонт. — А пока надо растолочь черепки.