Хозяйка лукоморья

Глава 18

Ряд древоделов обнаружился неожиданно быстро — словно сам собой вырос за углом, где пахло свежей стружкой и смолой. Анна не стала медлить: решительно направилась к самому крайнему мастеру — высокому, худощавому парню, напоминавшему колодезный журавль. Его длинные руки привычно сжимали скобель, а взгляд был сосредоточен на работе.

— Здрав будь, мастер, — произнесла Анна, слегка склонив голову в приветственном жесте.

Мастер оторвался от дела, окинул её внимательным взглядом и ответил пожеланием здоровья.

— Сможешь ли ты, мастер, сделать мне из дерева штуку, которую ещё никто не делал? — без предисловий спросила Анна.

— Сложная ли? — вскинулся мастер, прищурившись. В его голосе звучала настороженность человека, привыкшего к простым заказам.

— Не столько сложная, сколько необычная, — мягко улыбнулась Анна. — Мне нужна подошва из дерева.

— Подошва? — брови мастера поползли вверх. Он явно не мог представить, о чём идёт речь. Подошва — это же у сапога… или у башни… или у горы. А всё одно, не его это дело.

— Да, — кивнула Анна. — Такая деревянная дощечка с выемкой для ступни…

— Грязеступы, что ли? — догадался мастер, и в его глазах мелькнуло облегчение.

— Да да! — обрадовалась Анна. — Грязеступы.

— Добро, — кивнул мастер, потянулся к небольшой чурке и взял её в руки. — На какие поршни их меришь: на меховые, али летние?

— На босу ногу, — улыбнулась Анна, уверенная, что теперь то он точно понял.

Но мастер снова замер, на этот раз с занесённым ножом. Его лицо выразило полное замешательство.

— На босу ногу? — заморгал он, словно пытаясь прочесть в её словах скрытый смысл.

Анна почувствовала, как между ними растёт стена непонимания.

— Да, — терпеливо повторила она. — Дощечка с выемкой для ступни… Чтоб ноге удобно было. И с дырками для ремешков.

Мастер несколько раз моргнул, потом резко бросил чурку на верстак. Его движения выдавали раздражение человека, столкнувшегося с необъяснимым. Он быстро разровнял перед собой пыльную землю и кивнул:

— Черти, что тебе надобно. А то ишь… Дырки, выемки…

Анна не стала спорить. Огляделась, нашла подходящий камень и, поставив ногу посреди ровного участка, быстро обвела свой кед, отступив от края на половину мизинца.

— Вот такой формы надо подошву выстругать, — пояснила она, указывая на контур. — И вот здесь, — ткнула пальцем, обозначая четыре точки, — просверлить дырки. И сделать выемки для ступней…

Её слова повисли в воздухе. Как объяснить то, что ещё не существует в этом мире? В этот момент она заметила за спиной мастера ведро с мягкой, влажной глиной.

— Дай ка глину… Покажу, как надо… — попросила она.

Мастер, уже готовый на всё, молча протянул ей ковш. Анна вылила глину на землю, разровняла рукой до состояния плоской лепёшки, припорошила сверху пылью. Затем, не колеблясь, сняла кед и наступила босой ногой на мягкую поверхность, оставив чёткий след.

Мастер замер. Его глаза широко раскрылись — он никогда не видел таких ног. Белые, нежные, без следов въевшейся грязи, без грубых мозолей и обломанных ногтей. В его взгляде мелькнуло что то похожее на благоговение.

— Лебедушка… — вырвалось у него.

Анна оставила отпечаток второй ноги, затем присела на корточки и острым краем камня обвела форму будущей подошвы, отступая от края слепка на мизинец.

— Вот так, — её голос звучал спокойно и уверенно. — Пятка должна быть чуть выше носка, мысок — слегка закруглённым, чтобы не спотыкаться. Здесь, — она пальцем обозначила четыре ямки на слепке, — нужны дырки для кожаных ремешков. А снизу вырежь ямки, чтобы узлы не стёрлись.

Мастер опустился на колени, словно перед чем то священным. Он внимательно изучал отпечатки ног, проводя пальцами по контурам, будто пытался постичь тайну, скрытую в этих следах.

— Ну, как сделаешь? Заплачу два куска мыла, — мягко напомнила Анна.

Он поднял на неё взгляд, в котором читалось восхищение и любопытство.

— Сделаю… Приходи, когда солнце над головой встанет.

— Хорошо, — кивнула Анна, пряча улыбку. — Буду у обеду.

Она сделала всего два шага от лавки, когда её догнал вопрос:

— А из какого дерева делать то?

— Из того, что не боится воды и грязи, — рассмеялась Анна.

Пока мастер трудился над необычным заказом, она занялась неотложными делами. Быт без холодильника диктовал свои правила. Продукты надо было покупать часто и по чуть-чуть, чтобы ничего не испортилось.

У рыбака с обветренным лицом Анна обменяла мыло на пару больших свежих рыбин, которых рыбак вручил ей вместе со старой корзинкой, выстланной влажными водорослями для защиты от солнца.

Дальше она направилась к овощным рядам. Старушка с проницательными глазами, увидев мыло, оживилась:
— Репу хочешь? Свежая, крепкая. Гарнец дам, да две горсти сушеного кизила в придачу. К рыбе добавь, когда готовить будешь, мужику твоему понравится.

— Договорились, — улыбнулась Анна.

Старушка ловко отсыпала отборную репу в корзинку к рыбе и протянула мешочек с тёмно- красными ягодами. Анна же отдала ей завернутое в лопух и перетянутое лыком мыло. Старушка тут же надорвала листи ткнула пальцев в мягкий колобок, чтобы убедиться, что ее не обманули.

— Добро, — кивнула она. — Хорошее у тебя мыло, хозяюшка.

Потом Анна попробовала продать мыло за деньги, не привыкла она к обменам и все еще чувствовала себя неловко. Но сколько бы она не ходила по лавкам, к каким торговцам бы не предлагала мыло, а все одно... Они только руками разводили, мол, на обмен возьмем, слышали, что народ мыло твое хвалит, а резанок — нет...

Время пролетело незаметно. Солнце подбиралось к зениту, и оставалось совсем немного времени, чтобы отнести припасы домой, проверить, как чувствует себя Ратибор, и вернуться к мастеру за долгожданными подошвами.