Хозяйка лукоморья

Глава 24

Хлопоты не заканчивались. После обеда Анна снова взялась за изготовление цемянки. Пропорции, в которых следовало смешивать керамический песок, кварцевый песок и гашёную известь, она не знала, но решила: для начала попробует сделать смесь в равных долях.

Смешала по ковшу всего, добавила воды, чтобы смочить песок, и начала мешать. Сначала ничего не происходило, а потом Анна почувствовала, что смесь меняется — превращается в тягучую, вязкую массу с влажным маслянистым блеском. С каждой минутой она становилась плотнее и плотнее. Брызги летели во стороны, застывая розовато-серыми пятнами на земле, на подоле, руках и даже лице... Она чувствовала из прохладное касание на своих щеках, еще не зная, что через час известь начнет немилосердно сушить и стягивать кожу.

И тут Анна поняла свою ошибку. Она так увлеклась процессом изготовления цемянки, что совсем не подумала, что будет делать дальше. Не позаботилась о формах, в которые выльет плиточную смесь.

Перед глазами встали квадратные деревянные ящички — такие мог бы вырезать Дражко, если бы она попросила заранее. Но сейчас уже поздно. Пока она добежит до мастера древодела, цемянка загустеет настолько, что превратится в камень.

Надо было придумать что то быстрое и простое. Анна обвела взглядом двор. Сердце колотилось: раствор в горшке на глазах терял подвижность, становясь тяжелым, как мокрый песок. Взгляд зацепился за конюшню. Точно! Там полно старой ветоши — можно положить на землю и использовать вместо дна формы.

Она рванула к конюшне, на бегу размышляя, из чего сделать борта. Прутья? Листья? Камни? Всё, что попадалось на глаза, совершенно не годилось. Анна смотрела по сторонам и совсем забыла про невысокий глиняный порожек, отделявший внутреннее пространство от внешнего. Споткнулась — и рухнула на землю, не удержав равновесия.

Зато решение было найдено.

Глина! Можно слепить бортики из глины — той самой, которую Анна накопала в раскопе и залила водой, чтобы размокла перед ремонтом пола. Прошло много дней, но, может быть, глина ещё не застыла и поддаётся лепке?

Повезло. Куча, которую она старательно поливала водой, всё ещё оставалась влажной, хотя заметно подсохла. Ковырять осевшую массу пришлось старым деревянным колышком, но глина поддалась. Она все еще была жирной и пластичной. Анна быстро скатала первую пробную «колбаску». Та не треснула. Решение было найдено.

Анна разложила полотно на ровной поверхности земли под шелковицей. Вспомнила, как отец, заливая бетонную дорожку на даче, накрывал участок куском шифера, чтобы солнце не высушило поверхность до того, как бетон наберёт крепость.

Положила колбаски, ограничивая небольшие, длиной с ладонь, квадратные плитки. Притащила загустевшую смесь, плюхнула её в форму и принялась выстукивать палкой, загоняя массу в углы и избавляя от возможных пустот. Чем плотнее ляжет цемянка, тем крепче получится плиточка.

Всего у Анны получилось восемь терракотово розовых плиток. Она накрыла их лопухами, придавив края листьев камушками, и пошла отмывать руки от глины. Пальцы липкие, в трещинах и складках кожи застряли серые комочки — пришлось долго скоблить их деревянной щепкой, а потом ополаскивать в колодезной воде.

И тут кое что вспомнила. Ратибор вышел к калитке босой… Надо бы ему тоже «деревянцы» сделать — но на торг ему ещё рано.

Зато у Анны есть глина. Очень много отличной глины, из которой можно сделать слепок ступни Ратибора. Подсушить его на солнце и отнести Дражко.

Анна вернулась в избу. Ратибор сидел на лавке, задумчиво глядя в потолок. На его лице играли тени от ставен — узкие полосы света и тьмы, будто природа сама пыталась прочесть его мысли.

— Ратибор, — начала она, стараясь говорить бодро, — у меня к тебе дело. Поможешь?

— Какое ещё дело? — он повернул голову, слегка приподняв бровь. В его глазах мелькнуло любопытство, но голос оставался сдержанным.

— Нужно сделать след твоей ступни. В глине.

Ратибор нахмурился:

— След? Для чего?

— Чтобы Дражко смог сделать тебе деревянцы, как у меня.

— Сандалии? — он усмехнулся. — Я воин. У меня есть сапоги…

— Но ты же не всегда в походе, — мягко возразила Анна. — Дома удобнее ходить в чём то лёгком.

— У меня есть поршни…

— В поршнях ноги мокнут и преют.

Ратибор помолчал, потом кивнул:

— Ладно. Что делать?

Анна принесла кусок плотной ткани, расстелила на полу, сверху положила влажный глиняный блин и пригладила поверхность. Чтобы ступни Ратибора не прильнули к глине, припудрила поверхность сухой глиной — та легла тонким серым налётом, почти незаметным, но достаточным, чтобы избежать липкости.

— Стань сюда. Обеими ногами. И надави как можно сильнее, чтобы остался чёткий отпечаток.

Ратибор послушно наступил на глиняную плюшку. Анна внимательно следила, как его ступни вдавливаются в мягкую массу. Подмечала, как напрягаются мышцы на икрах, как пальцы слегка сгибаются, приспосабливаясь к непривычной поверхности.

— Ещё чуть глубже… Вот так. Отлично!

Она осторожно вынула его ноги, осмотрела оттиски. Линии были чёткими, глубина — равномерной. Даже мелкие складки кожи отпечатались, будто сама природа оставила свой автограф.

— Хорошо получилось. Теперь надо подсушить на солнце, а завтра отнесу Дражко. Он сделает по этим слепкам обувь — точно по твоей ноге.

Ратибор посмотрел на глиняные отпечатки, потом на Анну. И кивнул.

— Неси… Посмотрим, что из этого выйдет.

***

Друзья!

На книгу нашего литмоба Дворянка из будущего открыта подписка,

и сейчас ее можно купить со скидкой

Евгения Савас (Птица Энн)

ПОПАДАНКА ПРОТИВ НАПОЛЕОНА

https://litnet.com/shrt/k3iQ