Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй"

Глава 12

— А что ж ты ее ищешь, а не городская стража? — вместо дальнейшего ответа говорит Бьерн. — Раз уж она обезумела, может, и для других будет опасна? Вдруг бегает тут, напасть в любой момент может?

Вот это номер! Франц еще и сказал, что я с ума сошла. Не иначе как от горя, что мой благородный муж оказался той еще задницей.

На этот вопрос Карл замялся, а потом неубедительно выдает:

— Так они искали вдоль берега, — говорит он. — А дальше сказали — к стражам герцога надо обращаться, городские этим не занимаются.

— И твой господин, конечно, сразу отправил письмо герцогу, а то и сам к нему поехал? — продолжает Бьерн.

— Да… В смысле, нет… У нас на фабрике сейчас сложный период, господин не может оставить ее, — кое-как оправдывается Карл.

Вот не умеешь врать — не берись. Даже я бы в эту чушь не поверила — любящий муж не может оставить фабрику, чтобы найти жену. Поправочка: любящий деньги и мнимую власть, но никак не свою благоверную.

— Вверх по реке ускакал ваш конь, — говорит Бьерн, не задавая больше вопросов.

У меня даже колени подгибаются от того, что я с облегчением выдыхаю, когда он врет. Нагло и беззастенчиво. Но мне нравится.

— Вы уверены? — переспрашивает Карл. — Мне казалось, следы ведут в эту сторону.

— Ты спросил, я ответил, — отрубает наемник. — Других вариантов нет.

Виснет молчание, которое звенит напряжением с обеих сторон. Мое сердце так громко стучит, что, кажется, Карл сейчас услышит.

— Хорошо, — он сдается первым. — Спасибо. Сейчас воды наберу…

Пальцами вцепляюсь в кору дуба, когда Карл делает шаг в мою сторону.

— Стоять! — ему дорогу преграждает Бьерн. — Там моя женщина моется. Еще шаг, и искать придется тебя.

Я чуть не охаю вслух от такого заявления и того, насколько серьезнее становится ситуация.

— Твоя женщина? — Карл окидывает Бьерна взглядом. — Может, мне проверить, твоя ли?

— Рискнешь? — усмехается наемник. — У меня есть слово гвардейца герцога. А у тебя?

Карл замирает. А потом разворачивается и уходит прочь.

Только после этого я медленно спускаюсь по стволу дуба и оседаю на траву у его корней. Поверил? Или просто испугался и пойдет по нашему следу?

— Платье отдай, — раздается надо мной командный голос.

— Что? — переспрашиваю я, поднимая взгляд.

— Недоверчивому надо подсказок оставить, чтобы поблуждал подольше, — с коварной ухмылкой отвечает Бьерн. — А ты пока времени не теряй, коня своего отмой.

Меня поражает его тон, но после разговора с Карлом я решаю, что не буду спорить, хотя по глазам вижу, что у Бьерна есть ко мне вопросы.

Киваю, отдаю свое порванное платье и иду к Грому. Бьерн уходит вдоль ручья, скрываясь за деревьями и возвращается только часа через три, когда я уже начинаю кусать ногти от волнения.

Я успеваю и помыть Грома, и даже вытащить все репьи и ветки, что запутались в его гриве и хвосте. Потом отвлекаю себя сбором малины в зарослях неподалеку. И даже подумываю, не поехать ли мне одной, вдруг Бьерн передумал, что ему надо в Красмор, а я тут сижу жду как дурочка.

Но он возвращается и сразу же оценивает Грома. Без лишних вопросов Бьерн похлопывает коня по красивому лоснящемуся боку — я все же дома за ним хорошо ухаживала — и накидывает на спину свернутое в несколько раз одеяло.

— Ты долго, — говорю я, подходя ближе и помогая расправить края.

— Чтобы все выглядело правдоподобно, нужно было постараться, — он переводит на меня нахально-насмешливый взгляд и добавляет: — беглянка. Полагаю, спрашивать бесполезно, ты все равно не расскажешь?

Поджимаю губы, кусаю щеку и… не знаю, что ответить. С одной стороны, Бьерн мне уже сильно помог. Да и спас не один раз. А с другой — зачем ему это знать?

— А что произошло с вами?

Он задерживает на мне взгляд, поднимает бровь и, качая головой, мрачно смеется.

— Что такого смешного? — смущаюсь я.

— Ничего. Ты права — меньше знаешь, крепче спишь. Помоги мне.

Он пристраивает разрезанные по внутреннему шву кожаные штаны бандита как самодельное седло, скрепляя снизу ремнем продетым сквозь отверстия в штанинах. Все лучше, чем ехать на голой спине, сминая под собой одеяло.

Меня все больше восхищает этот наемник. И пугает.

— Все, не будем время терять, и так придется еще раз заночевать по дороге, — серьезно говорит Бьерн.

— Нам не обязательно до самого Красмора сегодня ехать, — предлагаю я. — Там в часе езды от города есть небольшая развилка к предгорьям. Там живет… давний друг семьи. Можно переночевать у него, он не откажет.

Бьерн смотрит на солнце, словно о чем-то раздумывая, а потом кивает.

— Увидим, Элиз, — говорит он и легко запрыгивает на Грома. — Давай руку.

Я поднимаю с земли плащ и вкладываю свою ладонь в его пальцы. По телу пробегают мурашки, когда я чувствую тепло руки и шершавые мозоли Бьерна. Если я так реагирую на простое прикосновение, что же будет, когда мы поедем на одном коне.

Мысль заставляет кровь прилить к щекам, но обдумать я не успеваю, потому что одним плавным движением Бьерн поднимает меня на Грома и усаживает перед собой.

Мне непривычно чувствовать сильные мышцы коня вот так, без седла. Но еще более непривычно ощущать себя в коконе объятий совершенно чужого мужчины.

Бьерн забирает у меня плащ, чертит какой-то символ на застежке, и в его руках снова остается просто артефакт, который наемник пристегивает на мою талию. И делает это так ловко, что я даже не успеваю возмутиться, когда его ладонь соскальзывает мне на живот, чтобы, притянуть меня ближе к телу.

Настолько близко, что я ощущаю спиной жар, исходящий от наемника, чувствую движение его мышц, когда он направляет Грома.

— Ты же не хочешь упасть, — усмехается наглец, когда я только открываю рот, чтобы выразить свое возмущение.

— Я умею держаться в седле, — отвечаю я.

— Если ты не заметила, у нас нет седла, — иронично замечает Бьерн, а потом мягко направляет Грома к тракту.